Виктор Хаматов: “Каждую неделю КГБ проверял, не занимаемся ли мы шпионской деятельностью”

Фото: Мистецький Арсенал

Виктор Хаматов — основатель первой негосударственной художественной институции в Украине — «Soviart». С 1987 года «Soviart» воплощал структуру институции современного искусства западноевропейского образца. Это — пионер среди организаторов масштабных международных художественных выставок в нашей стране.

В своих многочисленных проектах Хаматову удается привлекать ресурсы из культурной сферы, из бизнеса, из государственного сектора, внедряя стратегические модели управления.

Исследовательская платформа PinchukArtCentre начинает работу с личным архивом ВИКТОРА ХАМАТОВА и ЦСИ «Soviart». В рамках сотрудничества с KORYDORом публикуется первое из серии интервью с галеристом. Разговор вели Татьяна Кочубинская и Ксения Малых.

Татьяна Кочубинская, Ксения Малых: Вы закончили факультет кибернетики Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Каким образом у вас возник интерес к искусству и как получилось, что вы стали основателем первой негосударственной художественной институции в Украине?

Виктор Хаматов: Необходима преамбула. После окончания факультета кибернетики (1979) я попал по распределению в научно-производственное объединение «Квант», которое находилось в ведомстве Министерства судостроительной промышленности СССР. На этом предприятии я занимался автоматизированными системами управления. Сейчас об этом уже можно говорить. Через некоторое время я стал комсомольским активистом на уровне отдела, а отделы в этой корпорации включали в себя от 100 и более человек, затем и всего объединения. Это открывало много возможностей. С командировками я объездил Украину и Советский Союз, и, конечно, связи были и в Москве, и в Прибалтике, и на Дальнем Востоке.

В целом в объединении насчитывалось более 10 000 работников. Это был большой коллектив, где внутренняя жизнь была очень насыщена. Тысячи инженеров, ведущих специалистов в своей области с высшим образованием и различными досуговыми увлечениями. Поэтому на предприятиях подобного типа действовали и театры, и студии, газеты, радиогазеты, проводились различные фестивали, чемпионаты и по футболу, и по другим видам спорта. Это были интереснейшие годы работы и общения. Во время учебы я входил в сборные университета по легкой атлетике, хоккею, с друзьями создали студенческий клуб. Затем, в общественной работе в объединении создавал молодежные радио, газету, первые дискотеки, молодежный клуб, первые фестивали. В проектах объединялась команда друзей и партнеров.

Организационные и коммуникативные навыки позволили выделить для себя приоритеты на будущее. Среди них современное искусство как важная часть инноваций.

Татьяна Кочубинская: Какое направление вас тогда привлекало больше всего?

В. Х.: Из художественных — концептуальное, тогда больше представленное в стране как соц-арт и нефигуративное искусство. Но вначале на уровне интереса и хобби. Я занимался программированием. В то же время я как-то сразу увлекся различными управленческими теориями, моделями, и, собственно, с этого все и началось. У меня была возможность получить доступ к специальной литературе по управленческим моделям Японии, Америки, Германии, Скандинавии и т. д. Военно-промышленный комплекс, в котором я работал, был на самых передовых рубежах и в области управления также, и проектное, программное управление и планирование применялись и развивались в этой отрасли очень активно.

Я возглавлял комитет комсомола, в составе которого было около 3000 комсомольцев. Меня интересовали управленческие коммуникативные модели, и я занялся вопросами организации досуга молодежи. Это было очень актуально в 1980-е годы. И я начал изучать, в том числе, и советскую историю этого направления, и раскопал историю эксперимента в 1960-х годах в новосибирском академгородке. Там было очень много научной молодежи, а молодежь требовала профессионального роста и организации досуга и творческой и научной самореализации. В порядке эксперимента им разрешили создание хозрасчетных объединений. И они показали фантастические научные и управленческие результаты, что буквально за короткие пару лет начали зарабатывать миллионы рублей. И тогда встал вопрос, а куда эти миллионы тратить. Они захотели строить собственные дома культуры, спортивные площадки, то есть развивать собственную молодежную экономику и культуру. Собственно, вместе с получением ресурса одновременно вставали вопросы культуры и инноваций.

Ксения Малых: То есть это такое маленькое государство в государстве?

В. Х.: Молодежные творческие научные коллективы, реализуя свой научный потенциал и энтузиазм, начали зарабатывать очень серьезные деньги. Естественно, на определенном уровне этот эксперимент посчитали успешным и закрыли. Потому что если бы эксперимент распространился, возникла бы хозрасчетная ситуация и совершенно новая экономическая реальность в Советском Союзе.

Поисками новых возможностей для молодежных объединений занимались многие. В это время актуально звучала дискуссия о творческой роли молодых людей в области культуры и искусства, которые, естественно, требовали для себя эфиров, площадок, концертных студий и так далее. Но это все было занято известными народными и всенародными исполнителями, и естественно, молодежь не имела социальных лифтов, которые бы позволяли ей реализовываться, и это накапливало протестный потенциал.

Конечно, в науке, в технике, в культуре, в искусстве происходило бурление на уровне молодежи, и к 1985 году, как раз когда пришел Горбачев и была объявлена «перестройка», открылись новые каналы. Через комсомол оказалось возможным провести решения о возобновлении этой модели молодежных объединений-организаций в области научно-технического творчества путем создания хозрасчетных организаций, но прикрепленных к комсомолу.

Поскольку я в этом всем варился, мы продолжали движение в этом направлении, а также параллельно затевали проведение крупных фестивалей. В Киеве все началось с мультидисциплинарного фестиваля «Молодежный перекресток». Над ним работала большая команда. Это был период зарождения первых негосударственных молодежных студий-театров, в масс-культуру вовсю проникала рок-музыка — с первыми крупными концертами групп «Кино», «Алиса», «Машина времени», на всю страну гремели питерский рок-клуб и московский. И выставки, которые начались в рамках «Молодежного перекрестка», — это совместные выставки с другими республиками — Литвой, Эстонией и др. Эти выставки вывели нас на партнерство с журналом «Ранок» — это всеукраинский молодежный журнал, который сотрудничал с журналами «Юность», «Молодость» по всему Союзу. Молодежные журналы в тот период аккумулировали новые тренды молодежных субкультур, которые и взорвали потом культуру и общество. На базе фестиваля «Молодежный перекресток», который проходил три года (1985–1987) я создал молодежный клуб на ул. Васильковской, который потом трансформировался в ЦСИ «Soviart». Надо заметить,что Soviart — аббревиатура от современное визуальное искусство, а не советское, как многие трактуют.

Сергей Святченко и Вмктор Хаматов в редакции журнала ЦК комсомола Украины “Ранок”. Лето 1988 г. фото из архива журнала.

 

Фоторазворот журнала “Ранок “1989г. Текст Ал. Деркаленко, фото Юрий Скляр.

Ксения Малых: А в какой форме тогда существовала галерея?

В. Х.: С 1987 года «Soviart» работал как кооператив, поскольку другой формы легализации юридического лица со счетом в банке и финансово независимой проектной работой не было. В 1987-м я начал создавать первый в Союзе отраслевой молодежный научно-технический центр при Министерстве судостроительной промышленности, объединив в этом пять киевских предприятий: «Ленинская кузница», завод Петровского, «Гидроприбор», НПО «Квант», завод «Буревестник». Этот центр назывался ИРВУС. Это аббревиатура, которая включает в себя понимание полного инновационного цикла: Исследования, Разработки, Внедрение, Унификация, Сервис. И он стал той инвестиционной платформой для всех последующих культурных и художественных практик Soviart. И поскольку я изучал, как уже говорил, управленческие модели и механизмы американских фондов в области науки и техники,  видел по их практикам, что они являются очень важной ресурсной базой и для музеев современного искусства,  для центров современного искусства в мире, для культуры в целом. Поэтому, понимая актуальность модели, как эта организационно-управленческая модель функционирует и развивается, я стремился соответственно организовать работу «Soviart».

В 1989 году ИРВУС стал малым предприятием, потому что в Советском Союзе был принят закон о малых предприятиях. В 1991 году он стал корпорацией,  объединив десятки предприятий и организаций Советского Союза, уже перед его развалом. Имел филиалы по Украине, Прибалтике, на Дальнем Востоке, в Москве. Работая в Киеве, мы реализовывали ту лидерскую позицию, при которой структуры в Москве были филиалами корпорации.  И с «Soviart» то же самое происходило на первых порах. Мы сразу дружили и партнерствовали с Фурманным переулком (сквот), Центральным домом художника на Крымском валу, были представителями на Sotheby’s в 1988 году, дружили с МАРСом (одна из первых негосударственных галерей современного искусства в Москве), создавали фонды в Москве для поддержки бизнеса и культуры, разрабатывали проект трансформации Музея Ленина в Киеве в культурный центр по модели государственно-общественного партнерства, патронировали театр на Андреевском спуске, через наши издательские структуры издавали при поддержке киевского управления культуры «Курьер муз» и многое другое. Соответственно со временем менялся и статус «Soviart». В 1990 году «Soviart» стал общественной организацией.

Татьяна Кочубинская: Одним из первых резонансных проектов была Первая советско-американская выставка. Как она была организована?

В. Х.: «Soviart» сразу работал по образцу классического ЦСИ западного стиля. Мы нашли американских партнеров и договорились, что реализуем программу Soviart как художественную программу в виде серии проектов. И вот первым проектом в этой программе была выставка молодых художников СССР и США при содействии посольства США и при поддержке властей с нашей стороны. При этом в то время, в 1988 году, нам нужно было коммуницировать по международному телетайпу, нужно было получить визу КГБ на приобретение международного телетайпа и каждую неделю сдавать такие ленты в КГБ для осуществления проверки, не занимаемся ли мы шпионской деятельностью.

Выставочный зал Областного союза художников. 1989 г. Днепропетровск.

Гид — представитель Soviart О. Твердохлебов и посетители выставки в Днепропетровске. Выставочный зал Областного союза художников.

Я думаю, что до сих пор не было ни одного проекта, который проходил бы в таком масштабе в нашей стране. Во-первых, эта выставка длилась полтора года: по месяцу в ряде областных центров Украины, в Тбилиси, в Москве, в Техасе. Это был первый опыт, когда мы реализовали так называемую «голливудскую линейку» — вместе с выставкой сувенирную продукцию (майки, плакаты, буклеты, постеры, вымпелы, памятные подарки художникам), пресс-конференции, «круглые столы», мозговые штурмы с новыми партнерами по перспективе возможных проектов.

У нас даже был охранник, который сопровождал экспозицию по всей стране, собственный  трейлер с эмблемой «Soviart» перевозил выставку. Перед входом в залы висели флаги США и Советского Союза. В Киеве эта выставка проводилась в выставочном зале на Владимирской (зал Союза художников. —Т. К., К. М.), напротив Оперного театра. Там стояли длинные очереди на эту выставку, сохранилась книга отзывов: «Сталина на вас нет! Расстрелять!», «Абстракционизм», «Подрыв экономики Советского Союза» и т. д.

Cтраницы из книги отзывов «Первой советско-американской выставки».

В витринах мы выставили первые телевизоры с видеомагнитофонами, где по ночам транслировались мультики «Микки Маус». И народ перед витринами всю ночь смотрел эти мультики.

Oткрытие выставки в зале киевского СХУ на ул. Владимирской. Сергей Святченко, Алекс Гриценко, Тиберий Сильваши, Александр Гнилицкий, Олег Тистол, Дмитрий Канторов, Константин Реунов и др.

Это же была осень 1988 года: потрясающее время, взрыв культурной жизни, первые масштабные выставки с каталогами и т. д. Выставку в Тбилиси проводили вместе с выставкой Р. Раушенберга, поделив два этажа национальной галереи Грузии в центре города. В это время произошла известная трагедия с саперными лопатками, витрины галереи были разбиты. Выставку в Симферополе посетил тогда действующий посол США в СССР Джон Мэтлок и оставил теплую благодарность «Soviart».

Важным в организации выставки в целом стал факт первого гранта, полученного  нашими американскими партнерами, — общественной организацией «Глобал Концептс» для совместной программы с «Soviart».

Татьяна Кочубинская: Эта выставка определила структурные основы деятельности Soviart.

В. Х.: Да, в 1990-х годах «Soviart» перешел в статус общественной организации. В том числе потому, что кооператив воспринимался в советской реальности как «проклятые спекулянты». Что такое структура центра современного искусства?  В нее обязательно входит проектная функция, которая не замкнута на собственном внутреннем пространстве, а реализует проекты различного масштаба, вплоть до международных. Дальше это, безусловно, информационная группа, издательская группа, образовательная, исследовательская, координационная. В разные времена, в силу ресурсности, масштабность этих направлений была разная, но структурно-функционально мы продолжаем эту деятельность: школа арт-менеджмента, издательство «Soviart», проекты национального уровня, международные проекты, совместные международные программы и т. п. В последние годы мы стали уделять акцентированное внимание разработке и реализации проектов социально-культурной трансформации с формированием соответствующей инфраструктуры.

Ксения Малых: А с какого года уже «Soviart» находится в нынешнем помещении?

В. Х.: В период первых фестивалей «Молодежный перекресток» он получил помещение на ул. Васильковской, 11. Надо отдать должное антиалкогольной кампании. На этой улице был двухэтажный пивбар: подвал и первый этаж. И поскольку я тогда занимался молодежным фестивалем и организацией досуга, то мы вышли в партийные и другие органы с требованием: «Отдайте нам пивбар для молодежного клуба!» Естественно, мы этого добились, нам отдали это помещение, мы провели там ремонт и оборудовали его как молодежный клуб с тем же названием «Молодежный перекресток». С 1987 года там начал работу «Soviart»: как офис и галерея.

Ксения Малых: Уже без пивбара?

В. Х.: Да, без пивбара. С 1987 года он стал функционировать как научно-технический центр и «Soviart». Часть работников занималась и обеспечением «Soviart», реализуя 10-летнюю совместную украинско-датскую программу. Так работали аж до 1998 года. И уже проводя первые международные арт-фестивали в Украинском доме и создав ассоциацию галерей, офис и галерея находились там. И там же начал действовать экспертный совет, который реализовал проект «Мистецтво України ХХ століття».

В 1998 году, когда мы начали реализовывать этот мега-проект, мы сотрудничали с Печерской районной администрацией, которая предложила нам помещение на ул. Костельной. Там был клуб юных техников, который уже несколько лет пустовал. В 1998 году мы получили это помещение и полностью его перестроили под уже действующую галерею. Таким образом, это был и административный офис и «Soviart». Но впервые отдельные несколько залов были чисто галерейные. И вот с 1998 года начал функционировать центр «Soviart» на Костельной. В 2000 году в связи с разными предвыборными кампаниями нас посетил Марат Гельман.  Он предложил провести фестиваль молодежной субкультуры «Культурные герои». В связи с этим он попросил меня сдать ему в аренду галерею на Костельной и выступить директором-координатором проекта фестиваля. После этого «Soviart» переехал на Андреевский спуск, 22а.

Все архивные материалы предоставлены ЦСИ «Soviart»

Коментарі


спецтеми: