Без принуждения к любви. Больше, чем просто музыка

В конце марта 2017 года в рамках проекта CCA Foundation «Total Remix – Харків» состоялась наша открытая беседа с художницей Лючией Макари и музыкантом Юрием Якубовым, посвящённая теме перформанса Лючии. У Лючии огромная коллекция военных маршей разных народов и разных войн, с которыми она попыталась поработать как диджей, отложив в сторону идеологическую составляющую. В этой отстранённости, в этом отношении к культовым вещам как к разноцветным фантикам, к которым можно применить технологию ресайклинга, – естественная реакция на идеологический прессинг советской эпохи. Но одновременно в этом ещё и черта времени и тех обществ, которым не нужны марши, не нужна музыка, принуждающая ходить строем.

События Майдана и война на востоке Украины, тем не менее, актуализировали определённый пласт украинской музыки, всплыли даже марши ОУН – конечно, куда более личностное явление, чем советские марши. «Лента за лентою», «Марш юнацтва ОУН» пелись и на Майдане, хотя до того Киев, естественно, плохо знал музыку западноукраинских повстанческих отрядов. Но в том-то и суть, что именно пелись, а не оглушали народные массы мощью громкоговорителей. В отличие от советских маршей, написанных профессиональными композиторами и профессиональными поэтами, тщательно отрецензированных партийным руководством и затем «спущенных сверху», эти создавались самими повстанцами-анонимами. А потому личного и массового там поровну – это, скорее, маршевые песни, нежели марши в чистом виде. И песни эти, как и тогда, так и сейчас, нужны были не только для поднятия боевого духа, но и для национальной самоидентификации. Любить Украину по призыву китчевых транспарантов, развешенных над проезжей частью Крещатика, можно лишь в подобной наигранной китчевой манере. Выражать эту любовь через песню – естественно, как само пение.

Словом, сейчас марши если и нужны, то лишь как один из способов полнее ощутить свою «украинскость», пропустив её посредством песни-марша сквозь себя. Но если брать шире, то той же цели служат и другие песни, как правило, с украиноязычным текстом. Этот вопрос – какие песни вызывают прилив любви к родине, при этом не обязательно опираясь на открыто патриотический текст – я задала на своей Facebook-страничке, и ответы мне показались весьма любопытными, потому хочу ими поделиться, классифицировав перечисленные композиции по жанрам.

Аутентичный украинский фольклор

Как ни странно, но именно исторически достоверный фольклор, который к тому же ещё и существует как живая традиция наших дней (Украина – одна из немногих европейских стран, где народное музицирование продолжает жить), наименее известен массовому слушателю. Среди тех композиций, которые заставляют неровно биться сердце украинского слушателя – «Ой там на горі» в исполнении ансамбля «Древо» села Крячивка, известная также по мультфильму «Жил-был пёс». Музыканты говорят о волнении, которое их охватывает от прослушивания любых песен в исполнении «Древа» киевской консерватории и ансамбля «Божичі».

Авторские композиции, перешедшие в статус народных

«Реве та стогне Дніпр широкий» – один из лидеров. Об авторстве музыки Данилы Крыжановского практически не вспоминают, зато арпеджированные аккорды композиции вошли в сознание слушателей и как радиопозывные, и как масштабные хоровые исполнения.

«Запорожский марш» стал известен благодаря слепому бандуристу Евгению Адамцевичу, сыгравшему его в 1969 году в Киевском оперном. Легенд о происхождении марша несколько – что придумал его наставник Адамцевича Павел Охрименко, что соавтором был Мусий Олексиенко, и даже что «Запорожский марш» написал Людвиг ван Бетховен по заказу Кирилла Разумовского. Так или иначе, выступление Адамцевича встретили бурными овациями, и ему пришлось сыграть пьесу три раза подряд. Следом за неё взялся дирижёр Виктор Гуцал, создавший популярную нынче оркестровую версию, а массово прославилась эта аранжировка благодаря фильму «Пропала грамота».

Песню «Мій Києве» Ивана Карабица «очень старую детскую песню про Киев, из совсем далёких ощущений приливов всеохватывающей любви» тоже обычно знают без авторства. «Я, честно говоря, в шоке, что это песня Карабица, – пишет один из комментаторов. – Я её напевал лет 35, мотив и отдельные слова, но не знал автора. Когда самолет подлетает к Киеву – всегда эта песня звучит».

«Ніч яка місячна», «Дивлюсь я на небо», “Верше мій, верше” в исполнении Квитки Цисык – это тоже песни, в которых музыковеды отыщут профессиональную составляющую. И тем не менее, именно эти композиции позднего времени, а не архаичный фольклор, лидируют в списке «народных».

Повстанческие песни

Самый свежий украинский фольклор – народное творчество 30-40-х годов XX века, связанное с деятельностью УПА. Тот пласт культуры – не только, разумеется, музыкальной – который скорее разобщает, нежели связывает Запад с Востоком. Современные версии повстанческих песен, сделавшие их популярными и актуальными, были выпущены до Майдана. Среди них – «Гей гу, гей га» и «Лента за лентою» (Тарас Чубай и Скрябин), «Марш січових стрільців» (ВВ и Тарас Компаниченко), «Там, під Львівським замком» (Плач Єремії) и т.д. О последней из перечисленных композитор Золтан Алмаши написал, что эта «стрілецька пісня викликає просто пронизливу любов до України, навіть мрію зробити оркестровку» и резюмировал: «Взагалі дивно, що стрілецькі пісні не мають зараз сплеску популярності, адже це українська військова лірика (якщо так можна сформулювати), дуже пронизлива».

Украинская советская эстрада

Нина Матвиенко и её «Ой летіли дикі гуси», «Киевский вальс» Андрея Малышко и Платона Майбороды, «Як тебе не любити, Києве мій» Дмитрия Луценко и Игоря Шамо. Музыка из советских кинофильмов – например, «Мелодия» Мирослава Скорика. Казалось бы, всё это нравится нам из-за ностальгии, но сегодня полно молодёжи, родившейся в 90-х, у которых мурашки по коже от такой музыки. Значит, есть в ней что-то большее, чем просто слепок советской эпохи.

Песни Владимира Ивасюка

Это корпус песен, который необходимо отдельно выделить из украинской советской эстрады. «Я піду в далекі гори», «Тільки раз цвіте любов», «Червона рута», «Два перстені». Как бы ни относились современные украинцы к современной же Софии Ротару, песни Ивасюка по-прежнему живут в сердцах многих именно благодаря ей. Впрочем, песни Ивасюка, как и музыку Баха, практически невозможно испортить. Они хороши в любом исполнении. Один из моих друзей-меломанов, Станислав Малюченко, написал: «когда была первая демонстрация 24.11.13, очень хорошо помню, как дошли до Европейской площади, заняли ее всю, и повисла грозная тишина – а что, собственно, дальше, куда, как? Тарас Чубай вышел на сцену, и запел Червону руту, и вся площадь запела, и стало как-то всё понятно – кто пришел, зачем и куда дальше».

Музыковед из Кёльна Мария Кауц также говорит о «Червоной руте» как о песне, вызывающей прилив любви к Украине. Для неё эталонное исполнение – это запись трио Ивасюка, Яремчука и Зинкевича на «Песне года» 1971г. «Для мене ця пісня стала прикладом того, що пісню вбити не можна, – пишет музыковед. – Можна вбити композитора, вбивати людей, які її співають, заборонити мову, якою вона співається, але вбити пісню не можна. Як пісня про любов, що народилася з легенди про червону руту, вона перетворилася на пісню протистояння; дала назву фестивалю, який дуже важливу роль зіграв для незалежності України; дала назву першому українському мюзиклу; започаткувала україномовну поп-музику».

Украинский рок конца 80-х – 90-х годов

«Чуваки, всьо чотко», «Червона фіра», «Наркомани на городі», «117-та стаття», «Файне місто Тернопіль» рок-группы «Брати Гадюкіни» – полная противоположность поэтичности песен Ивасюка, но для кого-то именно эта музыка стала самым тонким проявлением украинской души. «Песни которые позволяют мне стопроцентно идентифицироваться», – говорит о них музыкант Юрий Якубов.

Песни группы «Плач Єремії» – это то, что сейчас уже поют в конце хорошего застолья как самое личное и родное. Хит всех времён – понятное дело, «Лиш вона».

Украиноязычная эстрада XXI столетия

«Я когда из Луганска уезжала, слушала ОЕ “Я їду додому”, – пишет ведущая «Громадського радио» Елена Терещенко. – Ночь всю слушала. Такой вот парадокс. Из города, где рвали мой флаг, где осталось все и уже прилетало за 100 м от дома, я ехала и слушала её, эту песню. А на вокзале уже ждал сын. А там ещё оставался муж. Глупая, обычная история».

«Океан Эльзы» и «ВВ» – то, что вызывает у нас прилив патриотизма, сколько бы негодования мы не испытывали по поводу некоторых интервью Олега Скрипки. Марьяна Садовская, Катя Чили, Кристина Соловий, «ДахаБраха» – те, кому аутентичный фольклор должен быть благодарен своей актуализацией и кого, наверное, должны бы проклясть фольклористы. Но, в общем, на фольклорную тему стоило бы посмотреть шире, ведь и крымскотатарский «Pengereden» в исполнении Джамалы и песни греков Приазовья от Илларии – что это, если не украинский фольклор? И безумно интересно, вызывают ли они патриотические чувства у тех украинцев, которые не знают языков национальных меньшинств? Ведь по сути, это песни о любви к нашей же земле.

 

Коментарі


спецтеми: