Сергей Святченко: «Мы сами решали, как организовывать выставки современного искусства»

В 1986 году СЕРГЕЯ СВЯТЧЕНКО пригласили на должность художественного редактора в комсомольский молодежный журнал «Ранок», где художник проработал несколько лет. С его именем связаны и первые выставки современного искусства в Киеве, среди них – выставка «Киев –Таллинн» (1987) в Политехническом институте, которую в кругу деятелей искусства до сих пор вспоминают как одно из ярчайших художественных событий конца 1980-х годов.

Сегодня Святченко один из самых востребованных художников Дании. Он член Союза датских художников и графиков (BKF), лауреат Международной премии Yellow Pencil Award 2007 (Лондон). Сергей Святченко родился в Харькове в 1952 году. В 1975 году окончил Харьковский архитектурно-строительный институт. Архитектор, художник. Защитил кандидатскую диссертацию по архитектуре в Киевском инженерно-строительном институте. С 1990 года живет и работает в Дании. Его коллажи и живопись экспонировались в Дании, Германии, Италии, Австрии, Франции, Великобритании, Канаде, США.

В рамках работы Исследовательской платформы Катерина Яковленко поговорила с Сергеем Святченко о переломных 1980-х и современном искусстве.

Катерина Яковленко: Наше исследование мы начинали прежде всего с творческих биографий киевских художников, которые формировались в конце 1980-х. Вы же из семьи харьковских интеллигентов. Интересно, каким был контекст Харькова конца 1980-х годов, насколько он отличался от киевского?

Сергей Святченко: Я уехал из Харькова в Киев в 1983 году и поступил в аспирантуру Киевского инженерно-строительного института с целью написать диссертацию по архитектуре. Так что сказать что-то определенное об общественно-политической ситуации в Харькове и ее отличии от ситуации в Киеве затрудняюсь, но предполагаю, что до 1986-го (в 1972 году харьковские фотохудожники организовали группу «Время», в которую входили Анатолий Макиенко, Олег Малеванный, Борис Михайлов, Евгений Павлов, Юрий Рупин, Александр Супрун, Геннадий Тубалев и Александр Ситниченко. – Ред.) и в Харькове, и в Киеве был «мертвый сезон». Когда в ноябре 1988 года мы с «Совиартом» привезли в Харьковский художественный музей 1-ю советско-американскую выставку — это было как взрыв атомной бомбы на всех уровнях культуры в городе, начиная от партийного руководства, средств массовой информации и заканчивая дирекцией художественного музея. Отмечу, что это был 1988 год и тогда уже было разрешено всё – вплоть до установки двух флагов (американского и советского) при входе на выставку.

К. Я.: Предопределил ли Харьков как город вашу художественную практику?

С. С.: Харьков уникальный по-своему город, его архитектура и структура, планировка, его улицы, парки, река в центре города, студенческая атмосфера неповторимы. Это город, где я родился, вырос, повзрослел, получил образование. В Харькове я впервые увидел фильм Андрея Тарковского «Зеркало» в маленьком кинотеатре Дома строителей. Структура фильма, эстетика и выразительная символика проникли тогда в мое сознание и эмоциональную сферу таким образом, что именно этот фильм стал как бы воспламеняющей искрой и эстетическим вдохновением для всей моей последующей творческой жизни. Но самое важное, что повлияло на мое становление как художника и мое дальнейшее творчество, это, конечно, моя семья.

Я вырос и сформировался в семье архитектора профессора Евгения Адриановича Святченко, члена-корреспондента Академии архитектуры Украины. Папа заведовал кафедрой архитектуры в Харьковской национальной академии городского хозяйства и был замечательным художником. Бесчисленное количество его акварелей и работ маслом, привезенных с различных студенческих практик из разных частей Советского Союза, заполняли весь наш дом. Когда он приезжал, мы с мамой, бережно переступая через разложенные на полу работы, рассматривали их, обсуждали и выбирали лучшие. Его работы и сейчас находятся в моей коллекции и коллекциях моих детей. Этот процесс обсуждения научил тогда меня очень многому и сильно запомнился. Отец водил меня в музеи, направлял и вдохновлял, учил ценить классическую живопись. Харьковский музей имеет одну из лучших в стране коллекцию передвижников, и мы были постоянными ее посетителями. В доме также была большая библиотека по искусству и архитектуре, там были книги по русскому и украинскому авангарду и конструктивизму. Папа читал лекции на эти темы.

В формировании моего художественного мировоззрения большую роль сыграли мои учителя на архитектурном факультете ХИСИ: Виктор Антонов, профессор, академик архитектуры, и Иосиф Кравец, профессор, преподававший живопись и рисунок. Общение с Виктором Леонидовичем Антоновым, который был консультантом моей научной работы, было очень тесным. Он был большим другом Андрея Тарковского. Именно он организовывал показы его фильмов «Зеркало» и «Сталкер» в Харькове, в то время, когда Тарковский был запрещен в Украине. Это были и многочисленные телефонные разговоры, и длительные прогулки в Парке культуры, во время которых Антонов учил меня видеть неразрывную связь с природой, мощную силу открытых и закрытых пространств, как в природе, так и в архитектуре, оказывающих влияние на человека. Идея родства архитектуры и искусства – важнейший ключ к пониманию всего моего творчества. Особенное воплощение этой идеи профессор Антонов видел в творчестве Микеланджело и Ле Корбюзье, которые достигли вершин мастерства в соединении двух искусств – архитектуры и живописи.

К. Я.: Как начиналась ваша художественная практика в Киеве?

С. С.: В 1985 году, уже живя в Киеве, я закончил третью главу своей диссертации и готовился к ее завершению. Я работал в разных библиотеках по Союзу, собирая материалы, в том числе в библиотеке Украинского филиала Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики (ВНИИТЭ), который находился тогда возле здания цирка в Киеве. Руководство института, при всей косности советской системы в целом, было довольно прогрессивным, так как развитию технического дизайна в СССР уделялось большое внимание, а значит, допускались и идеологические послабления. Поэтому в библиотеках можно было найти всевозможные западные издания: книги, толстые журналы, увидеть которые в обычных научных библиотеках было немыслимо.

Зная, что я работаю с коллажем, а коллаж в этой среде считался чрезвычайно интересным и прогрессивным видом художественного творчества, руководство института предложило мне провести выставку моих коллажей, которые я продолжал делать в период работы над диссертацией. Выставочное помещение, организация и проведение выставки были оформлены на высоком уровне. Мне помогли построить по моим эскизам деревянную пространственную конструкцию при входе на выставку, чем-то напоминающую конструкции Александра Родченко 1920-х годов. Рамы и оформление работ «спонсировал» мой большой друг коллекционер Валентин Васильевич Суслов, в коллекции которого сейчас находятся некоторые мои работы того времени. Выставка называлась «Сергей Святченко. Коллаж». У меня даже сохранилась книга отзывов – замечательный исторический документ того времени.

К. Я.: Расскажите о вашей работе в журнале «Ранок». Что означало быть художественным редактором молодежного журнала в период перестройки и гласности?

С. С.: Работу в «Ранке» я получил благодаря моим коллажам. Изменения, начавшие происходить в государстве, проявились неожиданной возможностью для художников открыто, без цензуры показывать и продавать свои произведения. Вместе с женой Аленой утром в день празднования дня города мы заняли место на Андреевском спуске. Тогда казалось, что мои коллажи, кроме близких и друзей, никто не купит. К началу перестройки у меня скопилось более сотни работ. И каково было наше ликование, когда люди подходили, интересовались, расспрашивали и даже покупали.

Сергей Святченко. Андреевский спуск, день Киева, 1986 г.

Однажды на том же Андреевском спуске ко мне подошел человек и, представившись главным редактором молодежного журнала «Ранок» Александром Рущаком, сказал: «Мне очень нравится ваше мышление и ваши работы, предлагаю вам должность художественного редактора журнала. Никаких запретов, никакой цензуры, что хотите, то и можете делать». Радикально изменив макет журнала «Ранок», привлекая к работе молодых художников, фотографов, средствами дизайна выражая новые идеи и новую информацию, я невольно оказался в кругу наиболее активных идеологов и организаторов «перестроечной культуры» в стране. Обладая большими полномочиями публиковать в журнале материалы о культурных процессах и бывая на разных культурных мероприятиях того времени, я решил попробовать сформировать вокруг себя и журнала группу молодых художников, чье творчество было мне близким и радикально новым для второй половины 1980-х. В какой-то степени мы отобрали у государства управляющие функции в области культуры и сами решали, как организовывать выставки современного искусства, сами находили участников и кураторов выставок. Так, например, общаясь с Виктором Хаматовым, лидером театрально-музыкального «Молодежного перекрестка» (молодежный фестиваль, проходивший в Киеве в течение трех лет с 1986 года. – Ред.), мы решили включить в программу «Перекрестка» выставки молодых художников, где я, по сути, являлся организатором, сначала работая в «Ранке», а позже в центре современного искусства «Совиарт».

С самого начала моей работы в журнале мы очень активно работали с молодежной секцией Союза художников УССР и ее председателем Тиберием Сильваши, талантливым художником и очень приятным в общении человеком; а также Александром Соловьевым. Тиберий проводил большую работу в союзе и всегда с большим удовольствием помогал и участвовал в проведении наших первых выставок.

К. Я.: В 1987 году вы впервые организовали выставку современного искусства «Киев – Таллинн», на которой были представлены работы художников, занимающих сегодня важное место в искусстве. Почему выставку почти не заметила киевская пресса?

С. С.: Мы встретились с Виктором Хаматовым и начали обсуждать, каким образом провести в Киеве в рамках «Молодежного перекрестка» большую выставку современного искусства, показать работы самых интересных молодых художников, сделать необычный дизайн экспозиции и при этом чтобы выставку не закрыли на следующий день. Я предложил поехать в Таллинн и провести переговоры о возможном сотрудничестве молодежного журнала ЦК ВЛКСМ «Ранок» и такого же по статусу молодежного журнала в Эстонии. Я часто бывал там ранее, собирая материалы для диссертации, хорошо знал Таллинн и достаточно хорошо знал его уровень современного искусства. Прибалтийские республики, особенно Эстония, в Советском Союзе всегда были «левыми» во всем, прежде всего в области искусства и культуры, и это предполагало высокое качество работ и их необычность. И такой журнал в Таллинне нашелся. Им оказался журнал «Ноорус», его художественным редактором и моим коллегой был Лембит Реммельгас, художник, который имел свое собственное мнение по любому вопросу.

Идея понравилась Хаматову. И мы прошлись с Лембитом по мастерским, познакомились с художниками и довольно быстро отобрали наиболее интересные имена. В то время в художественных кругах Таллинна они были у всех на слуху, и все сразу согласились участвовать. В Киеве это были, сейчас всех не помню, но первые имена, которые вспоминаю, это Олег Тистол, Константин Реунов, Марина Скугарева, Александр Гнилицкий, Глеб Вышеславский, Анатоль Степаненко, Александр Бабак и много других имен (также экспонировались работы Валерии Трубиной, Олега Голосия, Яны Быстровой. – К. Я.). Выставка прошла замечательно, в процессе выставки мы провели дискуссию на тему «Мы и время», в которой приняли участие многие художники. Атмосфера и динамика выступлений были впечатляющими. Все мы были настроены покорять новые вершины. По всему Киеву были развешены плакаты «Ранок + Ноорус», все участники получили специальные значки с эмблемой МП («Молодежный перекресток») и различные премии. Политехнический институт, в помещениях которого проходила выставка, показал себя как гостеприимный хозяин, поэтому выставку посетило огромное количество людей. У меня сохранилась книга отзывов, где, например, есть вот такая запись: «Есть люди, которые говорят о гласности, а есть, которые работают, делают дело. Подобной выставки в Киеве еще не было, а несколько лет назад и мечтать о подобном не приходилось. Спасибо организаторам! Молодцы! Подпись. Киев».

Открытие выставки «Киев—Таллинн»

Сергей Святченко. Выставка «Киев—Таллинн». Киевский политехнический институт

Архитектурный элемент с выставки «Киев—Таллинн»

Коллективное фото участников выставки «Киев – Таллинн»

Со стороны официального Киева, к сожалению, не было никакой реакции. Не было достаточно публикаций в газетах, не было профессиональной критики. В 1987 году было трудно предвидеть, насколько долгим окажется «перестроечное время», поэтому официальные структуры заняли позицию выжидания и предпочли «не заметить» эту выставку.

Главное, что эта выставка показала, что в Киеве есть современное искусство, которое можно и нужно показывать и можно говорить о нем как о феномене. И те художники, которые участвовали в том первом проекте, сегодня составляют центральную и действенную группу в современном искусстве Украины.

Из книги отзывов с выставки «Киев – Таллинн»

Из книги отзывов с выставки «Киев – Таллинн»

К. Я.: Вход в экспозицию этой выставки дополняли архитектурные элементы. Было ли внедрение таких конструкций вашим ходом как организатора и архитектора выставки, было ли это связано с концепцией выставки?

С. С.: Мы пытались максимально и при этом минимальными средствами сделать эту выставку запоминающейся, как в визуальном, так и в содержательном плане. И это получилось. Множество посетителей – и это отражено в книге отзывов – положительно отнеслись к выставке, заметили ее необычный дизайн и атмосферу экспозиции. Мы также создали музыкальное сопровождение, использовав музыку одного из современных эстонских композиторов. Концепт выставки, ее архитектурно-планировочное решение, направление потоков зрителей и размещение работ. Мы приняли решение разместить работы эстонских и наших художников вперемешку, чтобы, с одной стороны, показать «непохожесть» художественных стилей, а с другой – продемонстрировать, что это совместный проект и художники объединились и создавали этот проект вместе. Архитектурное решение входа было спроектировано мной, а мой эстонский коллега Реммельгас предложил ввести в эту пространственную композицию тексты на эстонском и украинском языках и плакаты выставки.

К. Я.: Как дальше развивалась ваша работа как экспозиционера? Как вы подбирали художников, просматривали работы?

С. С.: Успех выставки в Политехе укрепил мнение редакции «Ранка» в правильности действий журнала как рупора перестройки в Украине. В журнале вышел большой материал Лены Матушек о выставке с большим количеством фотографий. Вскоре мы продолжили идею сотрудничества с прибалтийскими республиками. Следующим проектом была выставка с художниками Литвы, уже совместно с журналом «Нямунас».

Экспозиция выставки «Киев – Каунас»

Благодаря усилиям, пониманию задач и открытости к сотрудничеству Евгения Солонина, с которым мы познакомились на выставке в Политехе, работавшего тогда, если не ошибаюсь, директором выставочного зала Союза художников на Владимирской, а также Тиберия Сильваши, руководившего молодежной секцией Союза художников Украины, мы вышли на уровень официального сотрудничества. Журнал «Ранок» с одной стороны и молодежная секция Союза художников с другой подтвердили интерес двигаться вместе в направлении нового развития в области изобразительного искусства в стране.

К этому времени был окончательно оформлен манифест «Волевая грань национального постэклектизма» киевских художников Тистола и Реунова, и они участвовали в выставке уже с новыми работами. Мы также экспонировали работы Федора Тетяныча, Олега Голосия и других. Тогда я впервые выставил свою «коллажную живопись» и серию коллажей «Таинственный мир». Вместе с художниками из Литвы, Николаем Трохом (тогда начинающим фотографом-экспериментатором, ставшим позже одной из наиболее ярких фигур в искусстве современной фотографии Украины) и Олегом Голосием мы превратили большое окно в сторону ул. Владимирской в гигантскую расписанную инсталляцию. А Федор Тетяныч провел потрясающий звуковой консервно-баночный перформанс. Сейчас понимаешь, что он был гением перформанса, авангардистом на всех уровнях, талантливым художником и интереснейшим собеседником и, самое главное, абсолютно интернациональным в своих акциях-действиях. Костюмы, которые он сам делал, всегда выделялись оригинальным стилем и новизной дизайна.

Выставка напоминала по своей динамике атмосферу авангарда 1920-х. Музыкальное оформление взяли на себя каунасские композиторы Видмантас Бартулис и Фаустас Латенас. К сожалению, выставка была открыта всего 14 дней, так как нам предоставили небольшое «окно» между запланированными выставками. Но мы с радостью согласились даже на такой короткий срок. Об этой выставке тогда написали в книге отзывов: «Такая выставка – событие. Люди мало видят подобное, отсюда непонимание, иногда полное неприятие. Мы сами обкрадываем себя, отметая незнакомое, пусть и не всегда совершенное. Большая просьба продлить (подчеркнуто два раза, знак восклицания). Две недели не срок для таких работ». Тогда в книге отзывов писали и о том, что необходима галерея современного искусства.

Следующей была 1-я советско-американская выставка «Создаем мир искусства вместе». Организаторами выступили американская фирма «Глобал Концепт» (Global Concept) и Центр современного искусства «Совиарт» в сотрудничестве с молодежной секцией Союза художников Украины. Торжественное открытие состоялось 1 октября 1988 года в выставочном зале Союза художников на ул. Владимирской, 51/53. Зал не мог вместить всех желающих, люди стояли у входа и вокруг здания. Я бывал на многих открытиях различных выставок, однако такого интереса, взаимопонимания и радости я не испытывал и не видел никогда. Все радовались горбачевской гласности, то есть возможности осуществлять и открывать такие вот выставки, писать, говорить открыто, без оглядки на цензуру.

К открытию выставки была разработана специальная продукция, включающая каталог выставки, плакат, значки и многое другое – совершенно новое рекламное сопровождение. Я сделал лого «Совиарта» и дизайн футболок. Печать и сами футболки были изготовлены в Америке. Футболки прибыли к нам за несколько часов до открытия. Застряли на таможне. Великолепного качества, красного и черного цвета, плотный хлопок и качественная печать, «made in USA».

Вся подготовка к выставке, включая монтаж картин и всё визуальное оформление, осуществлялась советскими и американскими художниками совместно. Участники выставки работали несколько дней бок о бок, что придавало выставке необыкновенную атмосферу дружбы и взаимопонимания, такую новую для всех нас тогда. Сразу на входе нас встречала большая плакатная инсталляционная стена, завершало которую соединение двух флагов – американского и советского.

Выставка была успешной. Думаю, что не было газеты или журнала, которые бы не написали об этом событии, включая московские «Искусство» и «Декоративное искусство СССР». Официальный журнал «Украина» на английском языке опубликовал большую обзорную статью о выставке, поместив работу Александра Ройтбурда на задней обложке журнала! В выставке принимали участие Роман Жук из Ивано-Франковска, Юрате Миколайтите из Вильнюса, Дмитрий Канторов и Вадим Захаров из Москвы, Дайана Олсон из Сан-Франциско, Константин Реунов, Олег Тистол, Александр Гнилицкий и я из Киева, Луис Бикет из Лексингтона, Иварс Пойканс из Риги, Александр Ройтбурд из Одессы, Мати Кармин из Таллинна, Денис Доран из Далласа, Павел Керестей из Ужгорода, Роберт ли Фостер из Форт-Ли, Джой Мишелина Сентофанти из Нью-Мексико. Кураторами с американской стороны были Джон Таска и Джеймс Хюж. Выставка после Киева была показана во многих городах Украины и в Грузии в Тбилиси.

1-я Советско-Американская выставка. Сергей Святченко, Джой Мишелина Сентофанти, Алекс Гриценко, Константин Реунов, 1988 г.

Следующей мы организовали выставку «21 взгляд. Молодые современные украинские художники», которую показали в Дании. В составе этого проекта уже наряду с выставлявшимися в Политехе именами, появились и другие – Павел Маков, Александр Сухолит, Леонид Вартыванов, Юрий Соломко, Александр и Сергей Животковы и др. На тот момент был подписан протокол о культурных проектах между г. Оденсе в Дании и Киевом, и это была первая официальная художественная выставка украинских художников, открытая в городской ратуше г. Оденсе в апреле 1989 года. Выставка прошла с успехом, было много публикаций в датской прессе и передач по телевидению.

В тот момент мы уже обсуждали детали следующей фундаментальной выставки «Украинское малARTство (60-80 гг.)», на которой планировалось показать альтернативное украинское искусство трех последних десятилетий: как зрелых мастеров 1960–1970-х годов, так и молодых художников в новом «перестроечном» контексте. К выставке, которая открылась 23 января 1990 года в Киеве в торгово-промышленной палате УССР, был выпущен роскошный каталог, напечатанный в Дании, а сама выставка потом была показана в Оденсе и Копенгагене. Я участвовал в этом проекте со своей последней живописной серией и работой «За горами радость».

Муниципалитет Оденсе принял решение вместе с художественными критиками и посетителями выставки выбрать среди представленных на выставке работ одну, лучшую, на их взгляд. К моему полному удивлению, это оказалась именно моя работа. Я получил предложение провести в Дании три месяца в качестве приглашенного для работы художника. Это предложение предусматривало также предоставление мне на это время студии. 6 октября 1990 года с рулоном холстов и сумкой в руке я появился в Дании, а на следующий день мне исполнилось 38 лет.

Я не раз задумывался о том, почему именно моя работа была выбрана тогда отделом муниципалитета по культуре г. Оденсе. Ведь этот выбор предопределил мою дальнейшую жизнь. А в 1993 году датский парламент принял исключительное решение: «на основании тех выставок и работ, которые создал украинский художник Сергей Святченко за три года своей деятельности, а также учитывая его тесные связи с художественными кругами и вклад в культурную жизнь страны, предоставить ему и его семье право постоянного проживания и работы». По прошествии многих лет жизни здесь, выучив язык, хорошо изучив культуру и традиции художественной жизни, историю абстрактной живописи Дании, ее стили и направления, я пришел к выводу, что всякое художественное произведение, которое так или иначе стилистически сближается с живописью авангардного движения «Кобра» (1948–1951) во главе с датским художником Асгером Йорном, воспринимается большинством датчан, интересующихся искусством, как интересное, понятное им и заслуживающее внимания.

Сразу после успеха проекта «Украинское малARTство (60-80 гг.)» мы провели в 1990 году выставку «7+7» (семь датских и семь советских художников), был издан прекрасный каталог. В ней участвовали Валентин Раевский, Сергей Панич, Тиберий Сильваши из Киева и датский художник, куратор датской части Йен Йенсен. Назвать всех участников выставки я затрудняюсь. Это была интересная, очень напоминающая советско-американскую выставку атмосфера понимания и сотрудничества.

Завершающим номером в моем списке выставок, организацией и подготовкой которых я занимался, была выставка «Спалах. Новое поколение украинского искусства», проведенная в киевском доме Союза архитекторов в июне-июле 1990 года. Эта выставка была необычна тем, что размещалась по всему зданию, на всех этажах и даже в помещении зала заседаний. Классические интерьеры хорошо работали на контрасте с большого формата живописью и инсталляциями художников. К выставке был напечатан каталог. Участниками выставки стали Вартыванов, Вышеславский, Голосий, Кавсан, Клименко, Луцкевич, Маковийчук, Реунов, Скугарева, Сухолит, Тистол, Трубина, Харченко, Цаголов. Все имена талантливых художников в Киеве в то время были широко известны, это было некое содружество, где все всех знали и все всё видели, поэтому выбирать художников для участия в проектах в Киеве было легко и приятно.

Я участвовал также в архитектурном и графическом оформлении всех выставок и каталогов, разрабатывал их дизайн. Это давало мне возможность контролировать печать и экспозицию, такую важную часть проектов. Мечта увидеть свои работы напечатанными в каталоге и выставиться за границей казалась тогда несбыточной, но каждый художник того времени, особенно молодой, мечтал об этом.

Сергей Святченко. Таинственный мир. 1983. Коллаж. 32, 5 х 27 см

Сергей Святченко. Свадебная архитектура (красный мяч). 1985. Коллаж. 32,5 х 25 см

Публикация в журнале «Ноорус»

Разворот журнала «Ранок»

К. Я.: Как дальше развивалось ваше сотрудничество с «Совиартом»?

С. С.: После успеха с прибалтийскими выставками мы начали обсуждать с Виктором Хаматовым возможности более профессионального подхода к выставкам. Во главу угла мы ставили идею максимальной поддержки молодых художников, включая групповые выставки за границей, изготовление и печать качественных каталогов. Мы также планировали проведение семинаров, дискуссий и другой информационной деятельности в разных сферах современного искусства, с приглашением к участию кураторов, художников и других деятелей культуры. Другой целью было создание своего выставочного пространства и своей коллекции. Я помню, что принес текст, где были сформулированы задачи и цели центра, Виктор посмотрел, сделал некоторые комментарии, и так был создан первый в стране Центр современного искусства «Совиарт», а я стал его первым художественным директором и куратором. Мы ставили задачи также показывать выставки в других городах Украины и за границей.

«Совиарт» в то время представлял очень мобильную организацию, где все члены как одна слаженная команда решали все задачи, куда входили и проведение выставок, и их реклама, хотя мы тогда не очень знали, что это такое. В Советском Союзе этому не учили. Я помню, мы работали тогда очень много, с энтузиазмом, не считаясь со временем. За период моей работы в «Совиарте» было сделано много интересных и нужных выставок. Мы были молоды и не были связаны директивами и инструкциями. Всё было впервые, мы сталкивались с колоссальными трудностями – от контроля со стороны органов до реальных запрещений наших проектов.

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта політика включення проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фестиваль фотографія цензура європейський досвід ідентичності інновації іншування історія історія мистецтва