Дань утопии

Готель "Салют". Фото з блогу Григорія Мельничука.

Выставка «Надстройка» в Центре визуальной культуры, представляющая проекты киевского архитектурного неомодернизма 1960-80-х годов, стала точкой невероятного притяжения. С одной стороны, это немного неожиданно, ведь VCRC ещё только продолжают обживать новую локацию на улице Глубочицкой – к тому же, это не самое располагающее к случайным прогулкам место.

Деятельность Центра визуальной культуры основывается на сплочении представителей интеллектуальной и художественной среды для исследования и воплощения, прежде всего, критических проектов. И выставка «Надстройка», безусловно, продемонстрировала важность новых взглядов на развитие городского пространства и на его неразрывную связь с историей искусства и государственной бюрократии. Потому – с другой стороны – столь приятное внимание к выставке вполне ожидаемо, учитывая множественные сегодняшние попытки артикулировать проблемы города, найти способ историзировать советский опыт и осмысленно говорить о постсоветских трансформациях городской среды.

«Надстройка» не претендует на всеохватывающий масштаб и не содержит непосредственной амбициозной попытки улучшить Киев, которой страдают многие публичные инициативы последних лет. Приоткрывая архивы неомодернизма советского периода, это педантичное и лаконичное исследование производит куда более радикальный жест: оно позволяет увидеть действительные исторические составляющие современного пространства города, руины утопий, на которых метастазируют сегодняшние бизнес-центры и хаотичные киоски. Выставка деформирует привычный порядок времени, демонстрируя, что авторами этих похороненных заживо урбанистических утопий являются наши современники, и более того – что их произведения продолжают существовать за  рамками породившей их вселенной – подобно экзотическим пресмыкающимся, которые выживают в  канализационных стоках после разрушения зоопарка.

Дворец пионеров авторства Эдуарда Бильского и Авраама Милецкого – одно из немногих зданий, назначение которого с 1965 года практически не изменилось. Соседствующий с ним отель «Салют», построенный по проекту Милецкого в 1984 году, – дитя изначального бюрократического компромисса, который существенно сократил его этажность. Контраст между архитектурой здания и дикими интерьерами его сегодняшних красно-бархатных рестораций с неоновыми вывесками действительно впечатляет.  Дом художника, хоть и сохраняет большую часть функций с 1977 года, сегодня кажется тяжелым судном, нелепо загрузнувшим среди МАФ-ов Львовской площади. Лишенный должной инфраструктуры, жилищный комплекс Виноградарь мало в чем соотносится с изначальным проектом Бильского: фото сегодняшних руин недостроенного культурного центра, находящееся рядом с его безукоризненным макетом, – один из наиболее показательных объектов выставки.

Именно способность изогнуть время и пространство между художественной утопией и настоящим (будущим, которое наступило, её списав и проигнорировав)  делает проект «Надстройка» в самом деле инновационным и значимым. Эта игра контекстов характеризирует объекты выставки не просто как важные архивные и документальные материалы, но как элементы совершенно нового рассказа, ведущегося с точки зрения искусства, с одной стороны, и апеллирующего к субъективному опыту городского жителя, с другой. Контрастируя с привычной действительностью города, отчищенный и освещенный конструкторскими лампами архитектурный замысел становится основой обновленного взгляда на пространство города.

10801768_667844963341644_9006113046325228500_n

Відвідувачі виставки “Надбудова”. Фото: Устьє Рєкі.

В эссе о пассажах в Париже девятнадцатого века немецкий интеллектуал Вальтер Беньямин указывал, помимо прочего, на стремление общества «отмежеваться от устаревшего – а это значит: от ближайшего прошлого», что рождает новые тенденциозные утопии на основе безвозвратно утраченных (читай – никогда не воплощавшихся) социальных идеалов. Советский опыт последние двадцать лет был и во много остается «ближайшим прошлым», потому его реликты стали слепыми пятнами на теле города. Но рассматривая архитектуру как эффективное зеркало идеологии, мы получаем возможность увидеть также то, что универсальность и уникальность художественного опыта в частных случаях преломляет прямолинейность власти. И бюрократия, дискредитировав социально-политические утопии, той же судьбе подвергла временную иллюзию автономии искусства. Красноречивый пример такого крушения – кастрированный проект модернистского «светотеатра» Флориана Юрьева, который был пунктирно воплощен в виде зала Института научно-технической и экономической информации. Эта и подобные конструкции в современном Киеве вызывают одновременно неузнавание, ощущение восторга и легкой жути, но чаще кажется, что их просто не замечают – ни прохожие, ни новые активные застройщики.

Визуальные и концептуальные элементы неомодернизма оказалась лишенными места, как в советском, так и в сегодняшнем опыте – насколько это может быть применимо к целым элементам города. В печально известном случае, художественное произведение подверглось уничтожению в прямом смысле слова: речь идёт о залитых бетоном рельефах Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко на «Стене Памяти» киевского крематория. Но возможности современного информационного поля и растворение линейных векторов формирования истории сбивают завещанную Беньямином рекурсию утопий и забвений. Сейчас мы едва ли можем позволить себе наивное перечеркивание предыдущих утверждений: они продолжают существовать здесь-и-сейчас в открытых архивах и бесконечных потоках информации. И наиболее результативные жесты – возвращающие видимость, открывающие новые возможные языки для этих утверждений, формулирующие новые описания – производятся не в последнюю очередь при помощи инструментария искусства.

Исследование, осуществленное Алексеем Быковым, Александром Бурлакой и Алексеем Радинским, работает одновременно в двух смысловых сферах. «Надстройка» – это невероятно аккуратное собрание материалов, представленных стерильно и благоговейно. Но дистанция, которая могла бы возникнуть при полной верности такой подачи, устраняется, поскольку структура материала и метод рассказа превращают проект в цельную масштабную инсталляцию, открытое к трактовкам полноценное произведение искусства.

Подобным образом работала выставка современного теоретика культуры Бориса Гройса «После истории», которая представляла, на первый взгляд, имеющий сомнительное отношение к искусству материал – фотографии, снятые философом Александром Кожевым в многочисленных путешествиях. Помещая добытый архив в зону «современного искусства», куратор освобождает его из оков библиотечных формуляров, пыльных ящиков, исторических и политических проклятий – словом из области забвения и дискредитации, – и отпускает в вольное плавание. С помощью этой манипуляции, выставка «Надстройка» снимает пелену с города, инициирует новое узнавание.

Увидев чертежи невоплощенного проекта транспортной развязки на Бессарабке, вы больше не сможете смотреть на комплекс «Арена» привычным полуневидящим фрагментированным взглядом уставшего прохожего или скучающего в вечной тянучке водителя. Возможно, вас взгляд станет критичнее, и определенно окажется более сфокусированным.

Важно заметить, что интерес киевских исследователей к советскому неомодернизму развивался синхронно с повышением внимания к этой теме извне. Ещё в 2010 году в Taschen вышла книга фотографий французского писателя Фредерика Шобена CCCP: Cosmic Communist Constructions Photographed, слегка грешившая визуальными обобщениями так называемого архитектурного «брутализма» и несколько экзотизирующим взглядом – но несомненно известная.

Подобного рода вклад в популяризацию темы среди широкой публики внесла также вышедшая прошлой осенью фотокнига Кристофера Хервига, посвященная советским автобусным остановкам. Более утонченные изучения «локальных модернизмов» постсоветских территорий с конца девяностых возглавлял Георг Шольхаммер (куратор второй Киевской биеннале – вместе с Хедвиг Заксенхюбер). Результатом ряда инициатив с его участием стали выставки в рамках биеннале с Сан-Паулу (2014), «Trespassing Modernities» в Стамбуле (2013), а также компендиум эссе и фотографий «Sweet Sixties» (2013). В названных проектах принимали участие исследования, осуществленные Александром Бурлакой и Алексеем Радинским. Эти же разработки ранее легли в основу выставки «Советский модернизм 1955-1991: Неизвестные Истории» в Architekturzentrum Wien (Вена, 2012). Кроме того, в 2013 году разрушенный проект Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко был представлен в  исследовательской программе Бергенской ассамблеи, которую курировали Екатерина Деготь и Давид Рифф.

Но существеннее всего – обратить взгляд к разбитым утопиям на их родной территории. Смелость выставки «Надстройка» – в утвердительном признании того, что на протяжении десятилетий растворялось и ускользало из виду, в новой артикуляции городской архитектуры и воссоздании, пере-открытии банализированных мест. Во многом «Надстройка» напоминает хирургическую операцию по удалению катаракты. Незамутненный взгляд на сегодняшние плоды прошедших эпох открывает новые грани города и собственного опыта ежедневной жизни в нем, становится ключом к осмыслению ранее не видимых структур публичного пространства, принадлежащего каждому из нас.

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта політика включення практики рівності проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фестиваль фотографія цензура європейський досвід ідентичності іншування історія історія мистецтва