Секс, власть и иллюзия свободного выбора

www.learning.blogs.nytimes.com

Накануне 8 марта в Киеве прошел марш в защиту прав людей, получающих материальную компенсацию за совершение с ними действий сексуального характера. Это не первая подобная акция в Украине – ранее с требованием снятия административной ответственности активисты и активистки выходили к зданию МВД в середине декабря.

 Ох…

Мне сложно было начать писать эту статью. Для начала необходимо было определиться с лексикой. Со словом «проститутка» – все понятно: оно дискриминирует, стигматизирует и объективирует.

«Проституированные женщины» – тяжеловесная конструкция, используемая радикальными феминистками – во многом отражает реальность. Но при этом является осознанным подчеркиванием фактического отсутствия выбора и позиции объекта. И в конце концов, для тех же женщин может звучать обидно.

Использование словосочетания «секс-работница» вроде бы как может выглядеть вполне толерантно. Но факт его использования сам по себе уже является выражением согласия с тем, что секс может быть работой. Может приравниваться к работе.

Итак, представительницы бесправной группы, сталкивающейся с зашкаливающим количеством несправедливости и жестокости, вышли на акцию с требованием отмены административного наказания за деятельность, приносящую им доход. Их поддержали гражданские активисты и активистки.

СМИ бодро отписались об «акции за легализацию проституции». Разницы между этими двумя посылами, кажется, почти никто не заметил. В этот же день свою альтернативную акцию, посвященную той же проблеме, провела группа украинских феминисток с плакатами против «легализации сутенерства», а также с утверждениями, что «изнасилование за деньги не может быть работой».

Почему это не работа

Ну вот правда: чем секс отличается от массажа? Почему массаж простаты спокойно выполняется врачом за гонорар, и никому в голову не приходит, что его правильнее было бы получить «по любви»? В общем-то, вполне возможно, что в подобных аргументах есть доля правды, и приятные, релаксирующие действия с человеческими гениталиями могут быть такой же обыкновенной услугой, как педикюр в спа-салоне. Только возможно это все исключительно где-нибудь в прекрасном мире розовых пони. Там, где ни у кого давно даже в памяти не осталось ничего о временах, когда свататься приходили к родителям невесты с фразой «у вас товар – у нас купец». Когда родители отправляли девочку в престижный ВУЗ «чтоб хорошо вышла замуж», когда незамужнюю девушку, практикующую секс, называли «испорченным товаром». Когда нормальным, социально одобряемым способом получить от женщины согласие на секс для мужчины было потратить на нее деньги через угощение и подарки. А до тех пор – простите, речь идет не о покупке услуг. Речь идет о покупке людей, стоящих ниже по иерархической лестнице людьми, стоящими выше по иерархической лестнице. И то, что называют проституцией или секс-работой – всего лишь частный случай, один из видов такой покупки, наряду с калымом, с домогательствами к подчиненным на работе и к студенткам со стороны преподавателей, наряду с неравным браком, воспетым в сказке про Золушку, и многим-многим другим. Но случай наиболее явный и очевидный. Поэтому его легитимизация все остальное делает легитимным по умолчанию.

Если мужчины могут покупать себе женщин на одну ночь, то почему бы солидному человеку не купить «оптом» на всю оставшуюся жизнь себе 16-летнюю девственницу в жены у бедных родителей? Она даже согласится. Думаете, нет?

 «За деньги» и «бесплатно»

Для того, чтобы оценить, какими для всех женщин могут быть последствия признания статуса работы, труда, за выполнением действий сексуального характера за деньги, давайте подумаем, для начала, что такое труд. Уборщица моет полы на работе. Там она делает это за деньги. Но может выполнять ту же работу и дома – бесплатно, из любви к ближним и личного стремления к чистоте. Является ли трудом мытье полов дома? Безусловно. Весь спектр разнообразного бесплатного репродуктивного труда, взваливаемого на женщин, безусловно, является трудом, хоть и не оплачивается. Это называется «домашними обязанностями». Каждой разновидности этого домашнего труда можно найти оплачиваемую альтернативу: няня, повар, прачка… Эмммм… Что там с «коммерческим сексом»?

По сей день дела об изнасилованиях жен мужьями в подавляющем большинстве случаев не рассматриваются всерьез. Он ведь муж! Это же «супружеский долг». Одна из «домашних обязанностей», входящая в перечень того, ради чего муж и «взял себе жену». За что ее и содержит. Мне сложно представить, что существование легально продающихся сексуслуг этот патриархальный дискурс не укрепит. Я не хочу заниматься сексом «за деньги», и я не хочу заниматься сексом «бесплатно», потому что хочу быть субъектом, а не объектом этого процесса.

 О борьбе за права

Людей, считающих, что возможность получения сексуального удовлетворения за деньги – это такое уж необходимое «общественное благо», лично я встречаю не так уж часто. Среди феминисток их и вовсе нет. Но все же, эта тема не перестает вызывать споры даже в феминистических кругах. У сторонниц и сторонников легализации есть один единственный «железный» аргумент: права представительниц маргинализированной группы. Логичным кажется, что именно у самих этих людей нужно спрашивать «как именно вам помочь». Ну, а спрашивают, конечно, у тех, с кем проще начать общение. У активисток низовых инициатив, представляющих «профсоюзы», общественные организации, выступающие за права женщин «сексбизнеса», в рядах которых – всегда есть женщины, позиционирующие себя как «секс-работницы» в настоящем или в прошлом.

С этой стороны мы слышим дружный хор заявлений о необходимости полной легализации, истории женщин, для которых это «выбор», о котором они не жалеют, и т.д.
Еще мы слышим множество правдивых, полных боли историй о насилии со стороны клиентов, милиции и «крыши», об унижении, о бесправии, об уязвимости, стигматизации…

Между этими историями и историями про «выбор» и материальную обеспеченность ощущается сильнейший диссонанс, что, в общем-то, говорит не о том, что часть историй – вранье. Скорей о том, что группа совсем не гомогенна. Но из всех этих историй в совокупности делается довольно манипулятивный, на мой взгляд, вывод о том, что именно полная легализация секс-бизнеса всем поможет, всех спасет и всех защитит.

 Кому нужна легализация?

Попытаемся рассмотреть, кто же окажется в выигрыше в случае легализации секс-бизнеса в Украине. Ведь именно такая стратегия позиционируется как прогрессивная некоторыми организациями и рядом правозащитников и правозащитниц.

Очевидно, что группа женщин, определяемых сторонниками легализации как «сексработницы», не гомогенна. Допустим, есть женщины, которым платят в твердой валюте, которые независимы от сутенеров, и полностью довольны своей судьбой. Я лично их не видела (разве что в кино). Но говорят, что они есть. Что им нужно? Обычно в этом случае говорят о легальном статусе, защищенности от проблем с законом и с его блюстителями. О том, чтобы иметь возможность подать заявление в милицию, защитить свои права в суде, без опасений быть привлеченной к ответственности за свою деятельность или проигнорированной.  Но для этого всего достаточно убрать административную ответственность. Самостоятельно делать отчисления в пенсионный фонд возможность есть уже сейчас. А добиваться «привилегии» платить налоги и сдавать налоговые отчеты – как-то даже странно. Стигма от факта их уплаты вряд ли куда-то денется. Только если сейчас во всех социальных институциях женщина может представляться как неработающая, то после легализации и регистрации в налоговой о роде деятельности автоматически будет оповещаться огромное количество посторонних людей: соцслужбы, органы опеки и т.д.

Но есть и другая категория: женщины, которые абсолютно явно вынуждены добывать средства на пропитание этим незавидным способом – по социальным и экономическим причинам. Отсутствие работы, химическая зависимость, да мало ли что… Они не зарабатывают на квартиры. Они зарабатывают на поесть сегодня и на дозу. Или только на поесть. Или только на дозу. Они совсем не похожи на вот эти романтизированные образы из фильмов. Их «услуги» стоят копейки и предоставляют они их порой даже не на съемных квартирах, а на трассах. Собственно, это именно у них – самые большие проблемы и с милицией, и с насилием, и вообще. Что даст им легализация?

Вы представляете себе, как эти женщины массово идут регистрироваться как «индивидуальные предпринимательницы» и платят налоги? Вот эти женщины, которые до сих пор зарабатывали только на еду и дозу или только на одно из двух. С чего бы? Им внезапно их клиенты начнут платить больше, проникнувшись уважением к легальности их деятельности? А если нет, то что же даст им легализация? Их перестанут наказывать за «занятие проституцией», и начнут – за «нелегальную предпринимательскую деятельность и уклонение от налогов»? То есть если сейчас их терроризирует только милиция, то после признания их деятельности «обычной работой» приходить и насиловать смогут еще и работники налоговой инспекции?

Массовая культура предлагает множество сюжетов, где романтизируется образ женщины, вовлеченной в секс-бизнес одновременно и как бы “по воле судьбы”, и “по собственному выбору”.

Да, на вскидку, как думаете: какая из двух приведенных мною в пример групп женщин более многочисленна? А представительницы какой группы чаще оказываются среди тех, кто может высказываться от имени «секс-работниц»?

Бенефициарии

Есть еще одна группа, о которой не стоит забывать: это люди, получающие прибыль от торговли чужими телами. Сутенеры, владельцы борделей. Это к ним пойдут женщины, готовые позволить делать с собой все что угодно ради еды и дозы, когда вместе с милицией по их души придет налоговая. 

Легальная «работа по найму». Для тех, кому некуда больше идти. Для тех, кто не пожалуется на «нарушения трудового законодательства», так же, как не жалуются на милицейский произвол. Как свидетельствует опыт стран, пошедших по пути легализации, от таких проблем, как торговля людьми, проституирование несовершеннолетних, насилие – этот шаг не спасает. Наоборот, вовлечение и траффикинг растут. Возможно и потому, что растет спрос. Теперь, когда купить возможность сексуального использования женщины можно легально, на это решаются уже и те, кто не стал бы связываться с чем-то опасно-криминальным.

Снятие административной ответственности с женщин, которые обеспечивают себя так, как могут; программы, обеспечивающие возможность социальной адаптации и смены деятельности для желающих – это то, что, очевидно, нужно этим женщинам. Легальный секс-бизнес – нужен кому угодно, но не им.

Для многих европейских стран следующим шагом за таким снятием ответственности становится не легализация, а криминализация клиента. Именно по этому пути пошли Швеция, Норвегия, а совсем недавно – и Франция. Есть и более мягкий вариант –  Аболиционистская криминализация, когда продажа и покупка секса как таковые не является преступлением, однако караются сутенерство, содержание борделей, вовлечение в проституцию, покупка секса у несовершеннолетних и т. д. По такому пути пошли Бельгия и Канада. Какой путь выберет Украина – пока неизвестно. Но именно поэтому важно отличать борьбу за права женщин, составляющих дискриминированную, маргинализируемую группу от отстаивания интересов бизнеса, весьма бесчеловечного по своей сути.

Коментарі


спецтеми: