“Зимняя война”: Художественное расследование

Алевтина Кахидзе. Червона рута в Финляндии.

Штора со сперматозоидом, или Драма для чтения

«Живущим на отходящих к СССР территориях предоставлялось право самим решать, покидать свои дома или оставаться и становиться гражданами Советского Союза. Ни один финн не выбрал последнего». Услышав эту фразу по радио, я задаюсь вопросом: «Но что случилось?»

И тогда Google, мой шапочный друг, отвечает: «Война между СССР и Финляндией

– А я не знала о такой…

Google: – В Советском Cоюзе о ней умалчивали.

– А сейчас что о ней говорят?

Google: – Радянсько-фінська війна, або Зимова війна (фін. talvisota)  — збройний конфлікт між СРСР і Фінляндією у період від 30 листопада 1939 року до 13 березня 1940 року.

– Кто начал?

Google: – Згідно з виявленими фактами та висновками переважної більшості професійного історичного співтовариства — неспровокована агресивна загарбницька наступальна війна СРСР проти Фінляндії з метою окупації та подальшої анексії цієї невеликої скандинавської країни у рамках зовнішньополітичної доктрини Сталіна та у низці окупацій за таємним радянсько-німецьким Пактом Молотова — Ріббентропа, під час Другої світової війни.

– Как закончилась?

Google: – Війна завершилася підписанням Московського мирного договору, що зафіксував відторгнення від Фінляндії значної частини її території.

– Какая часть Финляндии была отчуждена?

Google: – 11% земель Финляндии отошли к СССР.

– А сколько жило на тех 11 процентах?

Google: – 450 000.

– И все покинули свои дома?

Google:  – Да!

– Не могу поверить! Я знаю одну женщину на востоке Украины, больше года она находится под оккупацией, слышит выстрелы, но не уезжает. Она поставила ценность своего дома, своего сада и будку своей собаки выше политической реальности, в которой оказалась. Её зовут Клубника Андреевна. Неужели на всей той территории в 1940-м году не нашлось ни одной финской Клубники Андреевны, которая не уехала, а осталась?

Google: – На такие сложные вопросы ответить не могу.

13

Российская пропаганда, 2014 (портрет П. Порошенко). Советская пропаганда, 1939 (портрет генерала Маннергейма)

Выборг (по-фински – Viipuri), до 1940-ого года был вторым по величине городом Финляндии.

Прохождения паспортного контроля на втором этаже железнодорожного вокзала.

– Цель визита?

– Поиски финской Клубники Андреевны.

– Билеты обратно есть?

– Да, вот.

– Значит, на выходные.

Выборг. Привокзальная площадь.

– Подскажите, а где женщин пожилого возраста у вас можно встретить?

– Наверное, в парке возле Красной площади…

– У вас есть Красная площадь?

– Да, как увидите памятник Ленину, значит, вы на ней, а рядом парк.

– Спасибо, что посоветовали парк.

Выборг. Парк возле Красной площади. Памятник Ленину на фоне старинных домов.

На домах длинные шпили – я таких не видела никогда в России.

– Когда ваша семья тут оказалась?

– В 67-м.

– А вы?

– В 87-м, мы из Сибири сюда приехали. Мой муж – военный.

– А ваша семья до 39-ого тут жила?

– Нет.

– А ваша?

– Нет.

– Нет.

– Нет.

– А вы?

– Мы не говорим по-русски. Мы – финны.

– Ваша семья жила до 39-ого года?

– Да, но им пришлось покинуть этот город.

– Потому что talvisota (фин. – Зимняя война)?

– Да, они стали evacuators (фин. – переселенцы).

– Так звали переселенцев тогда? А почему Вы тут?

– Увидеть места, откуда наша семья.

– Откуда?

– Йоханнес (современное название – Советский), маленький городок. Их дом разбили. Все выезжали.

– Тогда мне тоже туда.

2

Экспонат “Дневник советского солдата”. Музей войны. зал “Talvisota”, Хельсинки.

Поселок городского типа Советский (бывший Йоханнес). Гостиница «Дружба».

– Подскажите, а где женщин пожилого возраста можно встретить?

– На рынке утром.

Рынок. Женщины с цветами.

– Сколько стоит Ваша червона рута?

– Это Иван-чай! 150 рублей. Монарда по научному.

– Когда ваша семья тут оказалась?

– В 77-м. Мой муж военный, его сюда перевели из Ленинграда.

– А вы?

– В 86-м.

– А вы никого не знаете, кто тут жил до 40-го года?

– Нет.

– А финны тут не живут?

– Нет. Иван-чай покупать будете?

– Нет, извините, монарду сегодня покупать не буду.

– А вам говорит что-то название Йоханнес?

– У нас так бар называется.

Бар «Йоханнес»

– А сколько Ваша семья живёт в Советском?

– Да ну ты что, я из Выборга. Я тут проездом.

– Я тоже. Сколько Ваша семья живёт в Выборге?

– Мы с 40-го! Мой прадед был в первой десятке: их послали сражаться c финнами, а оказалось, что город — пуст… Они заходили в каждый дом и не встретили никого. Финны все уехали. Начальство сказало моему прадеду: занимайте любые квартиры для своих семей и переезжайте в них. Квартиры были громадные, но никто их по одной семье не занимал — селились по несколько семей, чтобы защищаться от финнов, если те вернутся.

– Так в Выборге появились коммуналки?

– Да, но с финской посудой на кухнях. Они практически всё оставили — не было времени. Прадед в тот день ходил по городу до самой ночи, нашёл склад швейной фабрики, полный новой одежды. Брать было нельзя, за мародёрство грозил расстрел, ну, он свою одежду снял и выбросил, а ту, новую из склада, надел. А чтобы она выглядела как будто не новая, извалял её в грязи.

– Финны не вернулись?

– Нет. Теперь это всё — наше.

– Что больше всего цените в «вашем» городе Выборге?

– Ну, библиотеку Алвара Аалто.

– Библиотеку финского архитектора?

Google: – Здание, построенное в 1927-1935 годах, по дизайну всемирно известного финского архитектора Алвара Аалто. Один из ярких примеров функционального архитектурного дизайна 1920-х годов. Здание было известно как библиотека Виипури, но после Второй мировой войны и советской аннексии библиотека была переименована в городскую библиотеку имени Крупской. В настоящее время как часть российского Выборга библиотека официально известна как Центральная городская библиотека Алвара Аалто.

Выборг. Библиотека имени Алвара Аалто.

Экскурсия в одном из залов библиотеки, смотрим фотографии этого здания до 40-ого года.

– А что же это за штора? Я её тут у вас в библиотеке не нахожу, а на фото она есть.

Экскурсовод: – А, эта? Алвар Аалто был такой шутник — для детского абонемента спроектировал штору со сперматозоидом. Мы её сняли, конечно.

– А есть ещё здания, построенные Аалто на территории России?

Экскурсовод: – Нет, это единственное. За счёт того, что это была Финляндия. Нам крупно повезло!

– А можно тогда мне эту штору, если Вы не осознаете ее ценности

Экскурсовод: – ?..

digi-1949b-lr

Современный вид библиотеки Алвара Аалто, Выборг.

Выборг. Бар «Чемпион».

 50 мл виски. Мне очень сложно у вас.

– Держите.

– Ой… меня кусает собака.

– Пожалуйста, покиньте бар, тут с собаками нельзя.

– Но это не моя собака!

– Извините, это наш пёс.

– Прививка от бешенства есть? Пожалуйста, покиньте бар и ведите разговоры за его пределами.

Выборг. Напротив бара «Чемпион».

– Вот паспорт нашего Чибо. Там есть записи о всех прививках.

– Так вы – финны, и пёс – ваш?

– Да, но его прадедушки и бабушки из этих мест.

– Их вывезли переселенцы.

– Да, в 40-м… Мы приносим Вам извинения и готовы заплатить.

– Не нужно, я понимаю Чибо.

tumblr_mwxqlc2Qmk1spwf52o1_1280

Финская мама с детьми во время воздушной атаки CCCР, декабрь, 1940 год. Photo: Carl Mydans.

Хельсинки. Университет. Кафедра истории.

– Неужели все те 450 000 уехали?

Историк: – Может быть, 100 осталось, может быть, 200…

– Значит, финская Клубника Андреевна все же существует, просто я ее не встретила там.

Историк: – Не сравнивайте два исторических контекста – современную войну на востоке Украины и Зимнюю войну — вряд ли те 450 000 могли остаться в своих домах. Страх перед репрессиями в СССР и политикой депортаций целых народов был велик. Финны уезжали, ведомые этими страхами. Что ж, выходит, Вы съездили напрасно?

– Но я увидела финский город с российским населением. У меня вопрос: Финляндия не ведёт разговоров о возвращении этих земель?

Историк: – Финляндия – цивилизованная страна. У нас нет настроений и намерений поступать, как Россия с Крымом. Даже если за нами историческая справедливость.

– У вас мокрые глаза…

Историк:  – Моя семья из переселенцев, большинство из них  — это разрушенные судьбы. То, к чему они привыкли на юге Финляндии, было по-другому в других частях Финляндии. Они страдали всю свою жизнь, лишившись своих домов и своего исторического контекста. У вас тоже мокрые глаза…

– В Выборге меня укусил пёс. Было больно. Потомок финских псов тех мест. Я простила ему инстинкты. Считать эту землю своей – значит, охранять ее.

Киев.

– Ну,  а как тебе Выборг и Советский?

– Я смотрела на них глазами сравнения.

– С чем?

– С современными городами Финляндии.

– В чем же разница?

– В заборах. В городах сегодняшней Финляндии заборов нет. А там, где была Финляндия, а сейчас Россия – есть.

– А те две войны продолжаешь сравнивать?

– Все больше вижу различия.

– Назови самое главное?

– У родственника финского фермера на стене висит карта его земель, лесов и островов, и на ней отмечены два участка, которые передали переселенцам. Есть одно отличие – у финнов интервенция не имела признаков гражданской войны. Отдавая земли, финские крестьяне точно знали, что отдают своим. А в Украине предателям удалось бросить тень на лояльных граждан и патриотов.

– А как современные художники работают с этой темой Зимней войны и её последствий?

– Этому я посвятила половину моего времени на острове Суоменлинна. Это была  вторая часть моего исследования.

Автор приносит благодарность за возможность осуществить художественное расследование:

Программе HIAP (Хельсинки, Суоменлинна), в частности: Juha Huuskonen, Jenni Nurmenniemi, Eleni Tsitsirikou, Ulla-Maija Pitkänen, Minna Henriksson, Salla Lahtinen, а также Oula Silvennoinen (университет Хельсинки), Alexander Bronstein. 

 

Коментарі


спецтеми: