В тупике

www.genius.com

В течение выходных в Харькове проходили Европейские дебаты – встреча интеллектуалов из различных стран Европы для обсуждения настоящего и возможности совместного будущего. Одной из главных тем была война на Донбассе и поиск путей, которые приведут нас к диалогу, а значит, и к примирению. О возможности разговора между сторонами конфликта. Или, скорее, о его невозможности. Европейские дебаты в Харькове показали то, что диалог не только маловероятен – на данный момент мы сами просто не видим в нем необходимости.

Главным поводом, который  взбудоражил общественность, стало инициированное Сергеем Жаданом приглашение на дебаты Елены Заславской – поэтессы из “ЛНР”. На них двоих в итоге и обрушился поток гнева сознательных харьковчан. Хотя в контексте этих дебатов оба заслуживают если не понимания, то хотя бы терпимости – Заславская за смелость  приехать в Харьков и выразить свою позицию, Жадан – за мужество пригласить её и показать свою открытость к диалогу.

С самого начала концепт построения диалога вызывал много вопросов. С кем выстраивать диалог внутри самих дебатов? Если речь о коммуникации с теми, кто остался на оккупированной территории, то почему среди 29 участников только двое представляли её мнение? И только одна из этих двоих – альтернативное мнение? Были ли готовы гости дебатов к диалогу? Во время первого закрытого дня, где присутствовали только непосредственные участники, выступление Елены Заславской превратилось в проблему, которая состояла даже не в том, чтобы понять её позицию, а в том, чтобы дать ей возможность высказаться.

Но если организаторы и участники дебатов совершали над собой усилие и пытались имитировать стремление к диалогу, залепив истинное отношение к гостье старым пластырем, то его с легкостью сорвали бравые патриоты из Правого сектора на втором дне дебатов. Гной, вырвавшийся из этой раны, вылился на голову не только Заславской, но и всех присутствующих, диагностируя тяжелую и запущенную болезнь – потерю признаков гуманизма и здравомыслия.

Двухдневные дебаты о возможности примирения, консолидации внутри страны и эмпатии закончились криком «смерть ворогам». Дебаты о диалоге завершились ультимативным требованием украинских патриотов выдать им Заславскую и тем, что Сергей Жадан как инициатор её приезда теперь объявлен главным сепаратистом Харькова.

Реакция широкой общественности обнаружила только одно – сегодня мы не способны на диалог. Во время второго дня дебатов спикеры несколько раз расставляли акценты и пытались донести их важность до аудитории. Все гости дебатов – это частные лица, которые не представляют какие-либо социальные институты и не являются официальными представителями своих обществ, институций, государств или так называемых республик. И поэтому всякие попытки переложить на одного человека ответственность за действия “ЛНР” или Европейского союза – бессмысленны и заведомо приводят в тупик.

Еще один важный момент, о котором во время дискуссии говорил историк Ярослав Грицак: мы не должны и не ищем диалога с врагом. Примирение возможно только после мира, потому что с врагом не примиряются. Врага можно победить или посадить. Мы должны стремиться к диалогу и миру с обычными людьми. И речь идет не об официальном перемирии, а о нашем личном осознании того, что этот мир нужен. Оказалось, что мы не можем понять принципа разделения на врага и того, кто им не является. Враг – это каждый, кто не разделяет нашу точку зрения.

Между тем, мы осуждаем фашизм и сталинизм, сбросили памятник Ленину, переименовали все улицы, которые были названы в честь чего-то или кого-то советского. Мы избивались от всех символов и напоминаний об этой чуме. В нашем воображении остались лишь стойкие ассоциации. Для нас самое страшное зло – это массовые убийства и концлагеря. Но чем это зло является  для человека, который пока не имеет власти, возможностей, оружия? Не на государственном уровне, а на бытовом и личном? Тоталитарное мышление, которое мы не замечаем и подменяем понятием «патриотизм»? Это деление на «мы» и «они», противопоставление «наше» и «чужое». Это неприятие другого мнения. Это обобщение, что в “ДНР” и “ЛНР” они все вместе – ничто, биомасса. Это невозможность и нежелание видеть, где настоящий враг, а наблюдать его в любом, кто не из твоего мира, что в ближайшем будущем приведет к чувству превосходства, к еще более явной дискриминации и насилию.

Если они для нас биомасса, то почему мы удивляемся, что мы для них – «каратели»? Каждый уверен в том, что он трезв и объективен, его позиция адекватна и правильна. Каждый уверен в том, что другие – сумасшедшие самозванцы.

Мы обижены, оскорблены, травмированы. Пространства для того, чтобы отстраниться и посмотреть со стороны, и сил для того, чтобы успокоиться, осталось крайне мало. Последствием невозможности справиться с травмой становится радикализация действия, слова, мысли, что ведет к еще более жестокой войне на всех уровнях общественной жизни.

В своем фейсбуке художник Сергей Захаров, который также участвовал в дебатах, написал «Лучшей дискредитации идей лугандонии, чем ее открытый рот, трудно представить». Лучшей дискредитации нашей адекватности, чем 20 озлобленных мужчин, поджидающих одну женщину в коридоре, представить еще труднее.

Главной проблемой Европейских дебатов должен был стать не вопрос «как достичь мира», а «с кем мы хотим этого мира и нужен ли он нам вообще»? Зачем нам мир с теми, кого мы считаем недоразвитыми животными? Когда речь идет о мире, то мы говорим лишь о физическом возвращении территорий, отказываясь от мысли, что на этой территории, после войны, останутся жить те же люди, которые жили в “ДНР” и “ЛНР”. И далеко не все они будут рады возращению «домой». У некоторых будут другие убеждения и мнения.

Такие встречи способны обнаруживать уровень общественной адекватности. До тех пор, пока иноверцев под подъездом будет ждать разъяренная толпа, диалог не стоит начинать. Диалог даже не между Россией и Украиной, между “ДНР” и Киевом, а между людьми, которые живут на территории Донбасса и которые живут, например, в Харьковской области. И причиной этой невозможности являются не только иные  взгляды другой стороны, но главным образом то, что самым распространенным ответом на вопрос «что сделать с теми, кто сейчас живет “там”» является – «закопать».

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта політика включення проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фестиваль фотографія цензура європейський досвід ідентичності інновації іншування історія історія мистецтва