«Почти манифест»

Фото: Анатолий Спица

С 15 по 22 сентября 2017 года в руинах одесского Морского музея проходит  выставка «Салон отверженных», в которой участвуют APL315, Анатолий Ганкевич, Игорь Гусев, Александр Ройтбурд, Василий и Степан Рябченко. Название «Салон отверженных» восходит к парижской выставке 1863 года. KORYDOR публикует текст художников «Почти манифест», который сопровождает проект.

Спустя полтора века после первого в истории искусств парижского институционального кризиса 1863 года, мы опять оказались в ситуации, когда институции превратились в тормоз художественного процесса. Партийность и ангажированность, политкорректность и заидеологизированность, бюрократические процедуры и табу на спектакулярность умерщвляют искусство. При этом декларативная актуальность этого искусства обесценивается его герметичностью и конвенциональностью.

«Актуальное искусство» в современном мире давно выродилось в некое подобие тоталитарной секты. Оно рутинно имитирует интерес к нормативно-актуальной проблематике. Оно отказывается «развлекать и обслуживать» профанного зрителя, по наивности привыкшего искать в искусстве удовлетворение своих «недостаточно прогрессивных» эстетических потребностей. Оно нарциссично заключает в презрительные кавычки само словосочетание «настоящее искусство». Оно утратило свою изначальную социальную функцию, подменив ее декоративным ритуалом продуцирования квазирадикальных и, по сути, конформистских месседжей, адресованных узкому кругу вовлеченных в его паутину.

Вот что почти двадцать лет назад писал о кризисе современного искусства куратор и критик Михаил Рашковецкий: «И производители, и потребители этих продуктов как будто существуют в металокальном пространстве постиндустриального Универсума. Паук – напрашивающаяся персонификация такого Универсума (вопреки его принципиальной имперсональности)… Голод, мор, война – это осы или жирные мухи бытия, которые, попадая в паутину, бьются и грозят порвать ее ячейки.

Локальные катастрофы – это указатель слабого места для всей сети (где тонко, там и рвется). Поэтому коллективное тело Паука бросается к месту катастрофы, и с форс-мажорным напряжением обволакивает Муху плотным виртуально-коммуникационным коконом. Как только катастрофа упакована и перестает угрожать целостности сети, она может еще достаточно долго существовать, издавая из кокона приглушенное жужжание. Это лишь подогревает сладострастное предвкушение безопасной трапезы, питающей опыт для будущих неизбежных схваток сети с непредсказуемым беспорядком внесетевого».

Мы не хотим быть правильными и серьезными исполнителями институционального заказа. Художник – не клерк в офисе конторы по производству одобренных свыше смыслов, не раб процедуры, не солдат партии и даже не хипстер – невольник модного тренда. Он – демиург и анархист, эстет и вандал, поэт и пересмешник. Мы не противостоим системе и не боремся с ней, просто нам там не интересно. Мы возвращаемся в хаос и руины, к спонтанности, непредсказуемости и зрелищности, мы хотим реабилитировать эрос искусства, его игровое и витальное начало. Дух искусства, хоть и не святой, но, подобно ему, веет где хочет: шум ветра слышишь, а откуда он приходит и куда уходит – наша маленькая тайна.

Фотографии: Олег Куцкий, Анатолий Спица

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта політика включення проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фестиваль фотографія цензура європейський досвід ідентичності інновації іншування історія історія мистецтва