Как работает кинокритика в эпоху новых медиа

tomwaits.tumblr.com

Почему заголовок важнее самой рецензии, зачем общаться с национальными режиссерами и могут ли молекулярные биологи писать о кино – об этом говорили на круглом столе кинокритиков, организованном киевским кинофестивалем «Молодость». KORYDOR записал самые интересные реплики российских и украинских участников.

 

f55dbbbbf7f480Василий Корецкий, Colta.ru

В кинокритике исчез порог входа в профессию  – интернет всем дает возможность высказаться. Так же как в кино – каждый может снять свой фильм за несколько тысяч долларов. Самодеятельные платформы вроде «Кино-говно» даже ездят иногда на фестивали. Рецензии на оскаровские фильмы на «Кинопоиске» или «Афише» – это ведь тоже площадка для высказывания. Происходит размывание статуса кинокритика. Кто это: тот, кто зарабатывает на этом деньги, кто имеет соответствующее образование? У меня, к примеру, гуманитарного образования нет, я молекулярный биолог. Поэтому растет конкуренция с пользовательским контентом. Она же отчасти приводит к кризису критики как института, который дает возможность заниматься ею профессионально, развиваться внутри профессии, не отвлекаясь на смежные дела.

С приходом интернета появилась вещь, которая изменила все – счетчик посещений. Я помню, как в газетах и журналах, где я работал раньше, менялась фигура воображаемого читателя. В олигархической прессе этой фигурой Другого был главный редактор или собственник. Эффективность работы измерялась весьма странным, деревенским образом. Например, когда я работал в журнале «Time Out», мы проводили исследования для рекламодателей. Опросы происходили как раз во время рекламной кампании. Получалась, что людей спрашивали: «Знаете ли вы журнал «Time Out»?», и они отвечали: «Да, конечно», потому что стояли как раз под баннером. Получались прекрасные рейтинги. А потом появился такой глазик, кнопочка с количеством посещений, и сразу все стало ясно. Это такой электрод, который все время бьет тебя током. Если текст не собрал какого-то количества просмотров, то это сразу становится предметом обсуждения на планерке. Диктатура воображаемого читателя в итоге стала намного сильнее.

Интернет также породил много сопутствующих новых маленьких необязательных форматов: интервью, списки, фотогалереи. Все это относится к киножурналистике. Если говорить о критике как о человеке, способном написать чисто дискриптивный разбор фильма, то таких людей уже и нет, пожалуй. Некоторым хорошо удается встраивать сугубо кинематографический текст в некий больший социальный, политический, исторический контекст. В итоге получается некое эссе, скорее о состоянии общества, чем о самом фильме. Мне кажется, в России такой подход востребован. Мы как будто переносимся из башни из слоновой кости в сферу социальной журналистики, потому что так или иначе российское кино часто работает с социальными темами, даже если это не заявлено прямо.

В кинокритике чудовищный дефицит кадров. Падает не только уровень образования, но и уровень владения языком. Люди просто используют слова не по назначению. Зато хорошо работают с новыми форматами: режут коубы, делают презентации. Но когда речь заходит о большом массиве текста, начинаются проблемы. Мне кажется, из-за этих новых дробных форматов возникает фрагментация сознания, невозможность помыслить цельный блок информации.

Во всех изданиях свои кошмары. В прессе это выпуск и формат. В интернете – то, что твой текст существует в контексте не сайта, но огромного количества новостных лент и соцсетей. Для Яндекса неважен текст, важен заголовок. Что-то умное надо обязательно подать в «желтом» виде – максимально сенсационно и скандально. Это работает.

 

kuvshinova12Мария Кувшинова, журнал «Сеанс»

Профессия кинокритика существует в  индустрии медиа. Соответственно, эволюция в мире медиа прямо на нее влияет. В России совершенно  определенная ситуация: в 90-е существовали олигархические СМИ, много денег тратили на газеты, в каждой был раздел кинокритики. Сейчас газеты по разным причинам закрылись. Пресса переживает  новый этап – вряд ли финальный, правда. Тем временем в Европе сохранилась традиция читать и издавать газеты. Например, на Венецианском фестивале сидит полный зал итальянских кинокритиков. То есть в небольшой Италии есть достаточное количество изданий, чтобы их всех худо-бедно прокормить. В России же критики вынуждены менять профессию. Те, кто остались, сделали это по каким-то нематериальным причинам. Или же они занимают уникальное положение – как, например, Антон Долин, который вещает практически в любом формате, и везде ему рады.

Когда ты делаешь ежедневное издание про кино, тебе бесконечно нужны авторы и тексты. Если попадается кто-то, хоть как-то умеющий складывать слова, за него сразу все хватаются и требуют текстов. Правда, платят потом маленькие гонорары. Любой, кто что-то делает, востребован. Так было, например, с Максимом Сухагузовым. Он вел киноблог сначала у себя в ЖЖ, потом перешел в профессиональные издания. Сейчас, к примеру, он делает в «Сеансе» еженедельный обзор новостей. Не думаю, что существуют классные независимые кинокритики, которые долго пишут в стол, и их никто не замечает. Проблема еще и в том, что сейчас молодые люди пишут в основном хуже, чем  в 90-е.

Смысл вирусных заголовков не в том, чтобы цинично всех обмануть, а в том, что запустив его, вы привлечете не сто, а тысячу человек, из которых не один, а двадцать его оценят. Это не из-за гонки за кликами.

Существует диалог кинокритика и режиссера внутри самой индустрии. Год назад я выступала в Одессе перед критиками и сказала, что невозможно писать о кино и не работать с национальным кино. Все очень расстроились. Видимо, в Украине ситуация с кинематографом похожа на наши 90-е, когда российского кино было очень мало, и хотелось держаться от него подальше. Но общение с авторами – это такая экспертная составляющая, когда ты еще и с этой стороны получаешь подтверждение своей профессии.

Кинокритик может написать текст о «Бонде», который, к примеру, будет проекцией отношения Голливуда к России и образу злодея. Это необязательно должна быть статья о том, что в этом «Бонде» погоня хуже, чем в предыдущем. У нас нет настоящей политики, поэтому вся она уходит на кино.

 

vasyljev

Сергей Васильев, Союз кинокритиков

Помимо кинокритики существует киножурналистика. В значительной степени именно она превалирует в медийной сфере, будучи ответственной за анонсы и сплетни разного уровня желтизны или профессионализма. Переход в онлайн свершился, и тут очень важен момент профессиональной квалификации, компетентности. В печатной прессе были редакторы и корректоры, ответственные за подготовку текстов и проверку фактов. В веб-изданиях зачастую автор сам является и редактором, и корректором. И действительно, вход в профессию как таковую больше не имеет ограничений.

Другая проблема – наличие специализированных изданий о кино, к которым читатели обращались именно за критикой, и где можно было бы не публиковать материалы, связанные, в частности, с пиаром. В Украине таких почти нет. С 2009 года перестал выходить «Киноколо» Владимира Войтенко, с 2012-го – «Кинодайджест», который отвечал за сегмент массового кино. Остался разве что журнал «Кино-Театр», который издают аспиранты Киево-Могилянской Академии. В Днепропетровске недавно появился «VGL Cinema», где тоже пишут о массовом кино. Профессиональные же издания ушли в интернет.

Критик – это не только человек, который пишет статьи, но и тот, кто включен в определенное социальное взаимодействие. На нижнем, бытовом уровне критик может просто высказывать свое мнение в публичном пространстве. На высшем – быть частью неких структур. Однако раньше профессиональное образование нужно было в силу объективных причин – не будучи критиком, можно было не увидеть фильм. Сегодня можно посмотреть абсолютно все, даже не прибегая к пиратству.

На сайте Союза кинематографистов мы за неделю выполнили квартальную норму посещаемости, когда у нас вышла рецензия Юрия Шевчука на сериал «Останній москаль». Ее распространяли всякие проукраинские группы в соцсетях, потому что это был скорее языковой и культурологический, нежели кинематографический анализ.

Образ критика, способного повлиять на успех фильма, постепенно уходит в прошлое. Даже в Америке. Летом студии били тревогу: маркетинговые исследования не могут спрогнозировать результаты бокс-офиса из-за количества реакций на фильм в соцсетях, которые появляются сразу после премьеры – все предварительные многомесячные подсчеты просто рушатся, поэтому маркетинговые службы меняют алгоритмы. В Украине у криков такой функции никогда и не было, потому что для этого необходимо наличие национальной киноиндустрии. Ясно, что когда украинский критик пишет, что Джей Джей Абрамс должен был чуть иначе снять, а Том Круз чуть иначе сыграть, это выглядит несколько нелепо. С другой стороны, есть еще нежелание самих кинорежиссеров включаться в диалог. Несколько лет назад критики не очень лестно встретили фильм «ТойХтоПройшовКрізьВогонь» Михаила Ильенко. В ответ он очень эмоционально высказался: мол, те, кто поливают фильм грязью, неспособны углубиться в кинопроцесс и выполняют заказ неких злых сил, которые не дают развиваться украинскому кино, ведь национальный кинематограф, несомненно, представляет угрозу Голливуду. Выходит, украинские фильмы нужно исключительно хвалить, заниматься нужно не кинокритикой, а пиаром. Сейчас ситуация несколько изменилась, поскольку в этом году в прокат вышло рекордное количество украинских фильмов – больше двадцати. Однако негативные оценки никак не повлияли, например, на успех фильма «Поводырь». Это все еще один из самых кассовых украинских фильмов.

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта пам'ять політика включення проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фотографія цензура європейський досвід ідентичності інновації іншування історія історія мистецтва