“Что за бред. У Ленина нет сердца!”

PinchukArtCentre © 2015. Фотограф: Сергій Іллін.

Современное искусство предполагает присутствие зрителя. Его взгляды, жесты, слова, реакции изначально включены в работу художника. По большому счету, ради этих взглядов, жестов и слов она и существует. Но коварство системы искусства состоит в том, что доступными и зафиксированными остаются только взгляды и слова профессиональных зрителей – критиков, кураторов, художников. А значит, многое в жизни и бытовании художественных проектов от нас ускользает. Арт-критик и искусствовед Ольга Балашова попросила медиаторов PinchukArtCentre записать для “Kоридора” несколько впечатлений о встрече обычных посетителей арт-центра с искусством. Истории собирали медиаторы Лиза Зуй, Роксолана Макар, Катя Тихоненко и Ксения Ульянова.

 

Зал Евгении Белорусец. Воскресенье. Толпа людей. Пожилая женщина долго рассматривает обломки Ленина. Выходит из зала. Читает название работы. Быстро возвращается в зал. Подходит ко мне вплотную.

– «Восстановим голову Ленина»?! Художница – СЕПАРАТИСТКА!!! – разъяренно машет указательным пальцем перед моим лицом.

Я не успеваю ничего сказать, она выбегает из зала и буквально несется вниз по лестнице. Её поход на выставку на сегодня окончен.

 

Молодые люди вливаются в очередь возле черной шторы, за которой скрывается проект Kinder Album. Парень крайне заинтригован и решается спросить медиатора о проекте.

Рассказываю, что художница предлагает зрителям сделать своё эротическое фото.

– А раздеться можно?

– Можно всё.

На его лице появляется озорная улыбка:

– Я уже знаю, как хочу сфоткаться!

Очередь довольно большая. Ожидают минут пятнадцать, заходят в зал. Через пять минут к залу Kinder Album уверенным шагом направляется охранник. Я не успеваю его остановить и спросить, в чем дело. Буквально через мгновение секьюрити выгоняет посетителя из зала. Я стою в растерянности. Парень, спеша надеть верхнюю одежду, с виноватым видом обращается ко мне:

– Вы же говорили, что можно фотографироваться голым?!

– Да-да, можно!

Ушли. Девушки смеются.

Я с недоумением смотрю на охранника.

– Фотографироваться можно, но не до трусов! (волнуясь, повторяет несколько раз). – Посетитель залез голым в ванну и фотографировался в ней!

Охранник уходит, через несколько минут снова возвращается в зал.

– Наша камера зафиксировала, что человек фотографировался голым! Ну разве так можно?!

– Да, куратор сказала, что в этом проекте можно всё. Всё. Даже обнаженка. Таков художественный замысел. Скажите, мужчине хотя бы удалось сделать фото?

– Да, он сфотографировался.

– Ура!

– Да нечего радоваться. Всё равно я всё удалил.

11224518_10205698144949270_4458231395365254442_n

Фото відвідувача, який позначив себе на фейсбук-сторінці PinchukArtCentre.

В зал Даниила Галкина заходит компания школьников старших классов. Девочка и три мальчика. Видят меня, мило улыбаются, здороваются. И тут же все вместе начинают двигать часть экспозиции из белых блоков. От неожиданности я теряю дар речи.

– Я прошу прощения! Что вы делаете? Трогать ничего нельзя!!

Девочка смотрит на меня с недоумением и некоторой обидой.

–  А мне на экскурсии сказали, что эти блоки символизируют преграды, они как «тэтрис», и если что-то сдвинуть с места – все изменится! Я сама сдвинуть не смогла, вот, друзей привела.

– Но ведь не стоит все воспринимать так буквально! Имелось ввиду сдвинуть что-то в своем сознании, в своей голове.

– Ааа… – разочарованно вздыхает школьница.

 

12342696_911822132221908_4079966094964901408_n

Фото відвідувачки, яка позначила себе на фейсбук-сторінці PinchukArtCentre

Зала Катерини Єрмолаєвої. Гризайльні декорації відтворюють типовий радянський інтер’єр. На стіні намальований годинник. Дуже коротка і товста годинна стрілка вказує на вісім. Хвилинна стрілка вказує на десять. Секундна стрілка вказує на два. До зали входить група глядачів. Усі підходять до годинника й починають дискутувати:

– Зараз за десять восьма чи десята десять?

– Очевидно, що десята десять!

– А мне кажется, что это часовая стрелка такая, посмотрите, сейчас без десяти восемь!

– Никакая это не стрелка, я считаю!

– Десята десять!

– Без десяти восемь!

– За десять восьма!

– Ten past ten!

– Десять десять!

– Ten to eight!

– Дискусія затягується надовго. Врешті глядачі вирішують, що компетентний медіатор може їх розсудити.

– Скажите, который здесь час, без десяти восемь или десять минут одиннадцатого?

Я дивлюсь на годинник у своєму телефоні. Він показує рівно 19:50.

– Я не знаю.

Глядачі розчаровано зітхають і йдуть у наступні зали.

 

Зала Євгенії Бєлорусець. Підлога всіяна уламками Леніна. До кімнати заходить п’ятирічний малюк з батьком. У хлопчика манери вимогливого клієнта ресторану і тон роздратованого дідуся-консерватора.

– И что, это музей?! – Питає в тата.

– Да.

– Вот такой музей?.. – Вказує крихітною долонькою на шматок Леніна.

– Да.

– А что это такое?

– Обломки памятников Ленину.

– И это должно быть хорошо?

– Наверное.

– А это еще что такое?!

– Это сердце Ленина.

– Что за бред? У Ленина нет сердца!

 

ILL_0795

Відкрита група, Виключно для внутрішнього користування. PinchukArtCentre © 2015. Фотограф: Сергій Іллін.

 

Работа Kinder Album. Как всегда, длинная очередь, ведущая к этому проекту. Я присматриваюсь к каждому, кто хочет попасть в таинственную комнату. Мне нравится заранее представлять, как люди могут отреагировать на ту или иную работу. Я запускаю в зал трёх людей – молодую парочку и пожилую женщину. Представляю, что, скорее всего, ребята вдохновятся работой, а женщина убежит, возмущаясь: «У вас здесь падение нравов и разврат!». Захожу вместе с ними, «провожу инструктаж» и собираюсь уходить, но женщина обращается ко мне:

– Девушка, погодите, здесь так интересно! Эти фотографии и рисунки очень красивые. Говорите, что неизвестно, кто художник, даже имя придуманное? Это правда самый оригинальный проект на всей выставке. Это же новый уровень – дать возможность зрителю принять участие в своей работе! Я бы проголосовала, если можно было бы… Можно?! Ну, тогда я еще побуду здесь, посмотрю получше всё и побегу голосовать. Спасибо вам большое!

– Не за что, обращайтесь.

Выхожу. Слышу, как ребята за шторкой хихикают и спешно выходят. Я стою и улыбаюсь. Иногда так приятно ошибаться.

 

Комната Сергея Якименко – любимое место для инстаграмеров. С отменой запрета на фотосъемку в арт-центре посетители стали намного счастливее, теперь они тоже могут творить. В погоне за оригинальными фотографиями для социальных сетей девочки-подростки готовы пойти на многое.

– Какой ковер! Давай я лягу! А нет, у Ленки «вконтакте» уже есть такая фотка.

– Давай с рамкой! А, нельзя трогать? Ну ладно.

– Сфоткай, как будто я медитирую. Точняк, классно будет.

– Давайте вместе! Вот это комната!

– Не, я придумала! На! На! Держи! Фоткай, я сейчас на руки стану.

Едва успеваю остановить этот акробатический номер во имя сохранности инсталляции.

– Ну че? Она палит еще? Ну ладно. Давай тогда березку сделаем.

Становятся в позу “березка”. Меня сменяют. Иду на обед, мечтая, чтобы снова запретили фотографировать.

ILL_0824

PinchukArtCentre © 2015. Фотограф: Сергій Іллін.

Зал Карлоса Мотты. Две интеллигентные женщины лет шестидесяти:

– Девушка, подскажите, пожалуйста, что такое квир?
Объясняю.

– А чем трансгендер отличается от интерсексуала?

– Как занимательно. А те, которые с животными? А, их тут нет.

Одна из них достает тоненькую тетрадь с мишками. – Будьте так добры, еще раз повторите, что такое квир, пожалуйста.
Записывает. Улыбаются, благодарят и уходят.

 

Проход между залами Галкина, Мельниченко и Якименко. Бабушка с дедушкой, лет семидесяти:

– У вас здесь Хёрста показывают? Он еще выставляется? Мы ходили на него когда-то, вот еще раз хочется взглянуть.

– Той выставки уже давно нет.

Проходит несколько минут. Пара возвращается.

– Подскажите, пожалуйста, что это за работа в самом конце экспозиции? Нам она очень понравилась. Ну, там, где девушка в разных ипостасях себя показывает.

– Это работа Алины Клейтман. Если Вам понравилась, вы можете проголосовать за любого художника и его проект у нас на рецепции.

– Это неплохая работа. Её я еще могу понять. Остальное (показывает в сторону зала с работами Сергея Якименко) – сбор макулатуры – разве это искусство. Или эти провода (обводит взглядом зал Даниила Галкина) – я этого не понимаю. А те видео с девушкой, да – своеобразная работа, интересная, ничего не могу сказать. Вот мы за нее проголосуем!

 

Між двома лаконічними «білими кубами» Данила Галкіна й Даші Кольцової пролягає яскрава буферна зона Сергія Якименка. Коли глядачі після цілого коридору контактних мереж і незрозумілих блоків бачать цю оазу в пустелі, на їхньому обличчі читається блаженне полегшення. Зазвичай вони затримуються, щоби зробити кілька світлин, і знову потрапляють у жорстоку реальність сучасного мистецтва. Я стою в проході, аби бачити і залу Галкіна, і те, що відбувається в кімнаті Якименка. Раптом чую жваву музику. Йду на звук і бачу, як у залі Даші Кольцової чоловік зняв слухавку одного з телефонів і підніс до неї свій мобільний, з якого лунає запальне диско. Чоловік стоїть, задоволений своєю витівкою, пританцьовує на місці.

– Дозвольте поцікавитися, що ви робите?

– Нельзя?

– Не думаю, що це доречно.

– Но ведь это же fun! Смотрите, даже песня так называется!

Я дивлюся на екран його телефона. А й справді, не збрехав.

 

Зал с проектом колумбийского художника Карлоса Мотты. На этой точке, кроме медиатора, в зале всегда находится охранник. На стене огромная надпись, название проекта «Ми – ті, хто почуваються інакше». Вечер, центр скоро закрывается и в зале уже никого нет. Меня гипнотизирует яркое радужное покрытие пола, слышу какой-то шум. Вижу, как охранник с блеском в глазах прогуливается возле настенной надписи и  поглядывает на меня.

– Пс, слухай, оце треба фотку зробити біля цього напису всім нам!

– Всем, кто здесь работает? «Мы – те, кто чувствуют себя иначе»? Ну, может быть.

– Та ні! Тільки охоронцям. Встати так навколо і сфоткатись. От ми – саме ті, хто почуваються інакше! Ми ж не любимо цього усього ЛГБТ, квіров етіх, понімаєш?

 

Коментарі


спецтеми:

теги
(само)цензура архів архів сучасного мистецтва виставка візуальне мистецтво війна гуманітарна політика дискусія документальне кіно жінка в мистецтві книжки колонка креативна економіка критичне мистецтво культура культура й інновації культурна політика культурний менеджмент куратор кіно література малі міста медіа мистецтво місто насилля освіта політика включення практики рівності проекти пропаганда самоорганізація самоцензура свобода соціальне мистецтво сучасне мистецтво фемінізм фестиваль фотографія цензура європейський досвід ідентичності іншування історія історія мистецтва